Реалии российской оборонки.

По понятным причинам не назовем его имени, все что он считает возможным к публичности он изложит сам.ЧТОБЫ СРАЗУ было понятно - он конструктор. Усталый и издерганный идиотскими нелепостями нынешнего времени, но этой усталости противопоставляет упрямый стоицизм человека, раз и навсегда сделавшего выбор. Его выбор - Россия, оборонная промышленность, преодоление громадных, навалившихся на Родину угроз.



У нас есть технические люди, у нас компания техническая. Мы делаем газовые турбины.
У нас больше ста кандидатов и докторов технических наук, большая служба инженеров.
У нас в компании работает 18000 человек, и 6000 из них - это технические конструкторы.
Они испытывают двигатели.
Плюс у нас есть дочерние компании, это еще 5000 и 9000 человек, и есть завод-партнер - это еще 20000, итого около 50000 человек.
О чем мои непрерывные заботы и думы?
Я считаю, что мы проигрываем конкурентное соревнование с Западом. Это происходит в самолетных и ракетных системах, в ПВО, наступательных и защитных вооружениях. И, к сожалению, выхода пока из этого не видно.
Мы, заводские люди, делаем все, что в наших силах, все, что зависит от нас. Тратим все накопленные ресурсы, вкладываем последние деньги, потому что прекрасно понимаем: деньги государство в конце концов даст на военный заказ, но время будет утрачено.
Страна не может найти ответ на самый главный вопрос: "Что делать"? Кто виноват - это понятно, об этом лучше не говорить, а вот - "Что делать"? Сегодняшнее время, естественно, отличается от того, что было 10 лет назад. Но ведь каждый последующий год равен по значению пяти предыдущим. Это пропорция, которую вывел Билл Гейтс. И с этой пропорцией мы отстаем. Многие вещи лежат на поверхности.
Нужно признаться, что сделано много ошибок, что сегодняшняя государственная стратегия не предусматривает активную промышленную политику. Власть поняла, что есть деньги, и думает, что все остальное само собой приложится. Не приложится! Потому что кроме денег, чтобы решать сложные технические вопросы, нужно в одном месте и в одно время собрать тысячи и тысячи квалифицированных людей, нужно их мотивировать, сделать так, чтобы они работали на единую цель. Так было во время великих советских проектов: атомного, целинного, космического.
Во многих местах практически все стерто. Есть музеи, флаги, фирмы. Туполев, Ильюшин, Микоян. А самолетов делать не можем. Была такая фирма - МиГ, и ей подобная Локхид - Мартин. Американцы остались, а МиГа нет. Название есть, а продукции нет. И вранье о преуспевании идет по всем уровням. Власть не знает истину, или знает ее, но умудряется не признавать. Она может не признавать вслух, но она обязана что-то делать.
Для всех, кто имеет доступ к информации, ясно - у нас осталось считанное время, перед тем как все окончательно загнется и свернется. Через 5-10 лет мы настолько отстанем от Европы, что у нас всех останутся пороховые ружья, а у них - современные снайперские винтовки с лазерными прицелами. Россия будет отброшена в каменный век. Это касается всего - ракет, крейсеров, подводных лодок, самолетов, двигателей. Почему об этом говорю? Потому что мы делаем двигатели для крылатых ракет, самолетов Сухого, для китайских и индийских самолетов. Мы делали двигатели даже тогда, когда развалилась вся страна. Длительное время страна делала очень серьезные ошибки. Она не заказывала ни оружия, ни новейших технологий под лозунгом того, что военно-промышленный комплекс разорил Советский Союз. И он перестал существовать. Эти 15 лет уничтожены почти все возможности страны. Их возродить, или хотя бы остановить их гибель на красной черте, очень сложно. Если ответ на это не будет дан в кратчайшие сроки, то мировые державы просто придут и заберут все, что у нас сегодня есть. Мы останемся в границах Тверского княжества: без Сибири, Дальнего Востока, Урала. Эту огромную территорию нам нечем защитить, все наши богатства, запасы природных ископаемых остались без защиты. У нас очень мало людей и нет современных технологий. Последние войны, которые провела Америка, - Афганистан, Югославия, два, Ирака. Американская пехота решает около 5 % боевых задач. 80 % решает авиация, то есть крылатые ракеты и самолеты, 15 % - это информационное поле, то есть спутники и управление войсками. И только 5% - это полицейские силы.
С учетом нашей территории, наших границ, нашей демографии нам нужно защищаться при помощи безлюдных, абсолютно новых видов вооружений. Это современные танки, это современные самолеты, это современные высокоточные ракеты. Все чего достигли американцы в Югославии и на других войнах, - все это они сделали без людей. Потери американцев ничтожны. Потому что средняя дальность сверхточных ракет - это 2000-3000 км. Все что у нас есть, это остатки от Советского Союза, которые догнивают. Что такое ракета, которая пролежала 25 лет в хранилище? А это средний возраст нашей крылатой ракеты. Все ракеты находятся в ампулах. Топливо залито уже в двигатель. Пуск, начинает работать пороховой заряд, потом двигатель, и она полетела. В ампуле есть резинки, которые сгнили. Там образовались пузырьки воздуха, из-за которых уже произошла разгерметизация. Двигатель запускается, пузырек попадет в топливо, попадает в камеру сгорания, и двигатель глохнет, ракета падает там, где ее запустили. Страна не заказывает ни ракет, ни самолетов. Мы видели, на чем мы сейчас воевали в Абхазии, Грузии и Осетии. Это самолеты возрастом 40-50 лет. Какое же это "оружие победы", если летчик летит вслепую? У него нет ни картографии, ни современной "решетки". Такой самолет очень мало может находиться в воздухе, поскольку потребляет чудовищное количество топлива. Чтобы летать по карте, привязанной к GPS, летчик идет в магазин, покупает GPS, приматывает его себе на коленку скотчем, летит и бомбит по этому заморскому GPS. Это позор. Я общаюсь и с руководителями ВВС страны, и с верхушкой Минобороны, и с людьми из Генштаба. И я вижу трагедию. Вместо того, чтобы заниматься делом, сутью процессов, которые происходят в Армии, они занимаются политикой. Как повернутся перед Президентом, что закажут из Кремля, кто на кого как посмотрел. Военные возможности резко сокращаются. По телевидению нам вещают одно, а на самом деле - все совсем иначе. Сейчас я не говорю про престиж военного человека, налеты летчиков, их боевую подготовку. Это не моя компетенция. Имеется огромное количество самолетов. Все они вроде бы боеспособны. Но взлететь не могут. Сегодня бюджет увеличили, залили керосин, но тут же закончились ресурсы двигателей. Все! Деньги-то дали, но на керосин. А починить двигатели - это уже совсем другие суммы. И если Президент приедет в какой-нибудь полк, в Заполярье, например, или еще куда-то, то все это увидит. Только не в Липецкий центр, где сидят не летчики, а акробаты. Они умеют показывать трюки в воздухе. Это представление - что мы видим на авиасалонах. А на войне акробаты не нужны, там противники находятся за сотни километров друг от друга. Они не видят друг друга, видят радар, "решетку". Нужно просто хорошее количество летчиков, нормальное количество ракет и бомб, приведенную в нормальное состояние технику. Больше ничего.



Я ОБЩАЮСЬ И С ТЕМИ, кто делает ракеты, и с теми, кто делает бомбы. Мы идем к катастрофе. У нас в стране замазывается и замалчивается практически все. Любое стремление к истине, раскрытие истин воспринимается как демарш. И главный вопрос "Что делать"? Придется начинать с ВУЗов, со школ, с ПТУ. Сегодня, например, на ту минимальную программу по созданию военных и гражданских самолетов не хватает десятков тысяч сборщиков. Их взять негде. Сегодня также происходят те объективные процессы, которые наша власть не учитывает. У нас больше 50 % военно-промышленного комплекса было сосредоточено в Москве и Московской области. Там сегодня невозможно работать, потому что зарплата московского рабочего или рядового инженера равна зарплате командующего ВВС. Где взять такие деньги? Дальше. Сегодня весь мир имеет сумасшедшие объемы производства. Все выпускается тысячами. Масштаб производства определяет себестоимость, уровень технологий, уровень компетенции, объем финансирования и прочее. Сегодня мы делаем двигатели 5-го поколения. Его же делают и американцы. Сразу около 5000. 3500 купит правительство США, около 2000 купят те страны, которые в этом участвуют. Я, как человек имеющий все формы допусков и отвечающий за двигатель, не могу сказать сколько у нас армия купит. Мы знаем, сколько штук надо сделать для опытных образцов, а сколько купят серий, никто не знает. Сегодня практически полностью упало политехническое образование. У нас огромное количество выпускников из МАИ. Я спрашиваю институт: "Почему вы так плохо готовите двигателистов?" А те смеются: "А зачем? Лучшие специалисты уезжают либо в Америку, либо в Израиль, а остальные 80% по специальности не работают. Им нужен только диплом МАИ, как некий бренд". И вот одно к одному, все приводит к распаду. Как только обнаружат, что мы не в состоянии ответить на технические вызовы, нас тотчас сотрут с лица земли. Сегодня техническое направление - решить вопрос скорости ракеты и самолета, быстроты старта. Если в Белом доме принимается решение нанести по какой-то местности удар с воздуха, то в течение двух часов эта команда Президента должна быть исполнена. Что это значит? Это значит, создается платформа, т. е. это самолет, который должен лететь со скоростью 4-6 скоростей звука, и ракета, которая летит 7-9 скоростей звука. Противостоять этой скорости, т.е. засечь, поймать и уничтожить ее практически невозможно. Обыкновенная, неядерная, сверхточная боеголовка решает все вопросы, ядерное оружие уже не нужно. Создать системы ПВО против этого оружия невозможно, потому что затраты на создание этих систем в тысячи и миллионы раз будут больше, чем затраты на создание собственно этих систем. Чтобы поймать ракету, которая летит со скоростью 8 махов, необходимо иметь ракету которая летит со скоростью 12 махов, плюс ещё необходимо иметь супервычислители, которые должны следить за объектами, огромные системы слежения. В чем слабость нашей страны? Мы игнорируем все тенденции, которые существуют в мире. Идем каким-то своим самобытным путем, который никому не известен. Мы наступаем на грабли ни два, ни три раза, а денно и нощно - ежедневно. Я считаю, будучи в здравом уме, что война будет. И война будет очень серьезная. Она случится гораздо быстрее, чем кто-либо думает. Но страна к ней не готовится. Не страшно, если нас выкинут из "восьмерки", но страшно, если нам объявят технологическую блокаду. У нас нет станков, нет огромного количества современных материалов, нет элементной базы, даже нет инструмента. Если прекратить поставку инструмента из Швеции, Японии, США, Израиля, то нам нечем будет обрабатывать металл, который необходим для самолетов. Работают комиссии. Например, хотели воссоздать советскую Военно-промышленную комиссию. В результате получилась насмешка над тем органом, который в советское время мог решить любой вопрос в стране, любые самые сложные задачи. Сегодняшний орган просто ничего решить не может, и работает неизвестно зачем. Тот, кто задает при обсуждении вопросы, - тот смутьян, в следующий раз его можно просто не звать. Все говорят, что наше оружие стало очень дорогое. А почему? Закупается оно в ничтожных количествах, а чтобы содержать заводы, рассчитанные на всю технологическую цепочку, нужно иметь механообработку, сварку, нужно иметь нанесение защитных покрытий, все сборочные производства, испытательные полигоны, стенды и боксы. То количество, которое заказывается, заведомо убыточное. Заводы спецметаллургии, которые обеспечивают производство высокотемпературных жаропрочных сплавов на основе титана, хрома, никеля, вольфрама, они загружены на 8-10 % от мощностей, а мощности приходится держать все. В том мире, который является крупнейшим потребителем, нас не ждут и туда не пустят. Китай по всем показателям мощностей в год вводит больше, чем у нас есть вообще. Мы серьезные карлики или нановеликаны. Мы шарахаемся от крайности к крайности. То мы должны во всем советоваться с Западом, подружиться с ним, и все от него получить - лицензии, технологии, и прочее, прочее, прочее. То мы должны развиваться абсолютно автономно, мы хотим сразу же иметь композитные самолеты, полукомпозитные двигатели. Мы все хотим, но при этом не понимаем, что для того чтобы построить завод по производству композитных материалов для самолетов нужно иметь огромные объемы сбыта. А наши заказы никогда не окупят эти затраты. Государство объясняет, почему не дает денег. "Украдут все". Даже системам контроля за деньгами государство не верит. И правильно, что не верит! Тут возникает замкнутый круг, и никакого света в конце туннеля нет, и быть не может. Создания всевозможных компаний заканчиваются крахом, и не с кого спросить. Но, тем не менее, у нас есть колоссальное преимущество. У нас еще не умерли и не совсем состарились люди, которые участвовали в крупных проектах Советского Союза, которые получили классическое образование и у которых есть та идеология, которую они могут передать. Которые знают, что нужно делать технически.

Но между людьми, которые обладают техническими знаниями, и теми, которые распоряжаются денежными средствами, - колоссальная стена. Между творцами и властью, по странным стечениям обстоятельств, оказались люди, которые не несут ответственности ни за что. Они ставят себе задачу любой ценой держаться за свое привилегированное положение, несмотря ни на что. Такая ситуация приводит к краху. Начинаешь думать, что страну из краха могут вытащить только те средства, которым так умело пользовался Иосиф Виссарионович. Другого не будет. Мы скатимся к очень серьезным репрессиям. Скажут: "Мы вам деньги давали? Давали. А где же они? Почему пятнадцать лет строили подводную лодку, построили ее, а ракет к ней и в помине нет?!". И так в каждой отрасли.



ПРЕЗИДЕНТ СТАЛ знакомиться с комплексом Искандер, там ракеты мы посылаем за тысячи километров, там стоят наши движки. Президент разговаривал с разработчиком комплекса 3 часа, мы все ожидаем принятия решения о постройке заводов, потому что Искандер надо делать на конвейере. В результате всё заканчивается ничем. И так везде. У нас есть очень хороший самолет Су-34. Это штурмовик, единственный современный самолет, на котором стоит постановщик помех, и он может совершенно спокойно преодолеть ПВО и пустить ракету. Но, к сожалению, завод, на котором они делаются, может их в год делать единицы. Зарплата на заводе мала, сам он находится в крупном городе Новосибирске, где эта зарплата ничего не решает, и человек, имеющий нормальную квалификацию инженера, техника, технолога, может прийти на другой завод, и заработать там ровно в 2-3-4 раза больше. Но мы имеем то, что имеем, и из этого необходимо выбираться. Только вот как?.. Существует правительственная задача: к 2015 году в 4 раза повысить производительность труда. Как это сделать, если, например, средняя скорость обработки детали у нас в России - 2,5 тысячи оборотов в минуту. В США сегодня обработка от 30 до 50 тысяч. Высокоскоростная обработка - 300-400 000 оборотов в минуту, я имею в виду жаропрочные сплавы. То есть даже на таком простом примера видна разница в 15-20 раз. Все наши декларативные заявления под собой не имеют никакой основы, никаких объективных предпосылок. Единственная предпосылка - у нас очень много умных людей - генетически и по образованию. Как раз от Китая мы отличаемся по интеллекту. В принципе, у нас "точка невозврата" уже пройдена. Нам не догнать мир, и нужно бежать наперерез, перехватывать за счет высокого интеллекта, воли и ресурсов. У нас, к сожалению, нет ни одного примера, где бы мы собрали все эти три фактора вместе. То у нас нет Берий, то Королевых, то Курчатовых. Всем почему-то кажется, что достаточно Президенту сказать Премьеру, Премьеру - Вице-премьеру, Вице-премьеру - министру, и все будет. У нас Президент знает в лицо всех нефтяников, газовиков и металлургов. Но чтобы глава КБ "Сухой" мог к нему попасть, позвонить или даже встретиться - это исключено. К Иосифу Виссарионовичу они могли попасть, когда хотели. Да, он их вызывал, но и они могли прийти к нему всегда по любому вопросу - по самолетам, двигателям, ракетам, бомбам... Этого нет ничего! У нас, бензиновой страны, в конце концов, и бензин, и полиметаллы, и руду отберут. Оставят разве что торговые точки, билдинги и казино.

Те задачи, которые нам нужно решить в отведенное время, требуют очень серьезных ресурсов. И нам их, естественно, не хватает. С этим заводом мы решаем не задачи завода, а задачи государственные. Мы - "государствообразующее" предприятие. Государство при этом находится в стороне и денег не дает. Но за нашими денежными операциями ревниво следит. Например, некая страна нам дает 600 000 000 долларов на покупку различного оборудования. Мы привозим этого оборудования на 100 миллионов, потому что все сразу привезти невозможно. Нас тут же спрашивают про остальные 500: "Куда дели? Может быть, своровали?".

То, на что мы замахнулись, то, к чему мы стали готовы, требует совершенно иного понимания государства. Причем не на уровне министерских клерков. Мы ведем разъяснительную работу, выпускаем книжки, пишем статьи, проводим семинары, привозим сюда все эти комитеты Государственной думы, и так далее. Но это касается не только нас. Помимо нашего завода, в стране есть еще 5-6 центров, где происходит то же самое. Эти центры должны быть подняты на совершенно иной уровень отношений с государством.

Что такое Siemens для Германии? Все. Это сама Германия. И так можно перечислять бренды различных мировых держав - это столпы, на которых держится современная цивилизация. А наши бренды? Газ, нефть.... Хотя мы всего 10% нефти поставляем на мировой рынок. Дальше по списку - автомат Калашникова. Но сейчас уже далеко не все армии перешли бы на него - устарел. Когда приезжает Буш, за его спиной экономика и военная мощь США. Когда приезжает Путин, всё замечательно, но за его спиной ничего нет. Поставлять в другие страны мы тоже скоро ничего не сможем. Индии мы станем вот-вот не нужны. Мы исчерпали всю советскую новизну, а дальше нам ей предложить нечего.

Блеф лопнет через пару лет или гораздо быстрее. И вот почему: мы на глазах потеряем большую часть обрабатывающей промышленности. Тарифы, равные мировым, погубят промышленность. Вот сейчас прошла реформа энергетики; я не хочу туда лезть, потому что у нас в руках находится единственная русская газовая турбина, и мы получили 54% прямого КПД. Со следующего года тарифы по регионам вырастают на электрическую энергию от 50 до 100 % за год. Газ вырастает на 25%. Для заводов это удавка. Дальше. У бюджетников повышается зарплата, рынок труда меняется, но при этом производительность труда не повышается. Все малые заводы, которые ничего не экспортируют, которые не играют большой роли, - все они умрут. И так умрет вся обрабатывающая промышленность. Она развалится на глазах.

Раньше Министерство авиационной промышленности состояло из полутора тысяч отборных людей. А сегодня это 60 человек. У нас была академическая и отраслевая наука, и были производственные силы, которые могли делать все. Сейчас этого нет. Первое, что нам нужно, - это честно осознать, кто мы и где мы находимся. Осознать истинную угрозу. Это первое. Второе. Нужно заменить людей, которые стоят на ключевых местах. Руководителям нужно предоставить все необходимое: деньги, дачу, охрану. Но при этом надо все время с них спрашивать, надо сделать так, чтобы они взяли на себя ответственность, приняли ее. Если нет, то репрессии. Здесь иного выхода нет.

Надо дать свое, президентское, указание, чтобы за три года заменили способ сжигания топлива. Мир сегодня сжигает 40-45%, у нас же - 18-20%. Мир стремится выйти на 60% КПД, а мы идем только на 22%. То есть 1 к 3.

Давайте перейдем на другое оборудование. Газ в прямом цикле можно просто запретить. Мы должны убрать все мазутные котельные. Ко мне приходит глава сельского района и просит мазутную котельную перевести на газовую, а для этого нужно 20 миллионов, мне не дают. А на дотацию мазутной котельной дают 100 миллионов. Это же безумие! А если будет запрещающий закон на мазут, то все будет в порядке. Нужны целые законы, которые не позволяли бы поднимать тарифы при низком КПД. Политическая задача должна подкрепляться техническим действием. Все хотят жить хорошо, но никто не хочет работать. У Чубайса сегодня личная трагедия. Она состоит в том, что покупатели раздробленного РАО ЕЭС откажутся от ввода новых мощностей. И когда все это вскроется - у Чубайса будет личная трагедия.



ЦЕНА, КОТОРУЮ ЗАПЛАТИТ народ, будет предельна. Это произойдет уже при нашей жизни. Весь мир сейчас за нами наблюдает, он готов в любую минуту вторгнуться и использовать сложившуюся ситуацию в свою пользу. Над этим работают тысячи талантливых людей. Готовятся организационно. Неужели мы этого не осознаем? Мы разучились делать самолеты. Например, чтобы делать магистральный самолет, у нас авионики нет, "борта" нет, композита нет для крыльев, как же мы будем делать? Ну хорошо. Дали деньги - 150 миллиардов. А где человек, который за всё это ответит? Фамилии нет. Сухой - фамилия, Туполев - фамилия, Ильюшин - фамилия. И так дальше. Есть политическая, идеологическая машина, а есть техническая машина, которая выполняет те же функции, что и политическая. Только про нее знают меньше. Она не декларирует своих намерений, за нее это делают политики. Но она определяет все реальные возможности страны. Если сегодня Б-2 может прилететь в Югославию из Америки, отбомбить и вернуться обратно, это одна ситуация. Сегодня можно не строить авианосец, у которого 5000 солдат и офицеров бегают по трюмам, а можно сделать такой корабль, где открываются люки и стартуют 5000 крылатых ракет одновременно. И транспортер подает их, как раньше на крейсере подавали снаряды, так он подает крылатые ракеты, и может так одновременно подавать 2,5 тысячи штук. И так один военный корабль, на котором 300-400 человек, может уничтожить одно среднее европейское государство. Причем половина этих ракет сверхзвуковые, а половина - дозвуковые. А мы ни одной ракеты не положили на хранение, мы только поддерживаем наше наследство от СССР.

Нужен ли нам Президент - военный технократ? Я думаю, что нет. Он может быть любой профессии - писатель, юрист, экономист. Но вокруг него должны быть собраны достойные и знающие люди - настоящая элита, аристократия. И в этой аристократии должны быть технократы. Они должны быть всё время рядом с президентом. А мы упускаем время. Все наши столоначальники так столоначальниками и родились. Они не были ни в каких проектах, они ничем не руководили, они реально ничего не знают. Это бесполезные люди. Не может чекист быть председателем военно-промышленной комиссии.

Государство должно быть другим. Оно должно быть сильным во многих отношениях. Оно должно быть инфраструктурно сильным. Прилетаешь в Шереметьево, а там помойка. Государство должно быть здоровым. Я говорю о физическом здоровье людей. Россия для иностранцев - это страна с убывающим населением очень низкого качества. Страна декларирует, что мы будем развивать то, другое, а это все блеф! У нас на заводе есть ядерная площадка. Там делали системы транспортировки боеголовок, дезактивацию подводных лодок, системы ядерного кассетного минирования. Сейчас там этого всего нет, сейчас мы там делаем элементы для наших газовых турбин. Внутри находится производство высокоточной арматуры ядерных контуров. Мы предлагаем государству сделать заказы на эти контуры для "Ядерного проекта-2", как называет его Кириенко. Заказ сделать отказываются, а предлагают купить все цеха, на которых мы это производим. То есть уровень коррупции в стране такой, что он уже затрагивает основы государства. В Газпром невозможно поставить ни одной газовой турбины, не заплатив комиссионные непонятно кому, которые имеют неприличный размер, это намного больше чем 20%. Получается что поставщики платят два раза НДС: вначале государству 18%, а потом комиссионные сборы - 20%. Компенсации никакой, только 38% НДС. Это полный аут. Государство должно быть сильным, здоровым, образованным. Оно должно решить проблемы преодоления демографической ямы. Возможно преодоление не совсем традиционным способом. Хоть бы и тотальное осеменение, и клонирование, и еще что-то. Я считаю, что можно поступиться моральными принципами ради сохранения этноса.

Нужно собрать людей знающих и оценить все плюсы и минусы. У нас не хватает рабочих, инженеров. У нас не хватает вообще ничего, чтобы удерживать эту территорию. Необходимо 400 000 000 советских людей. А мы к тому же не советские. Значит, нас должно быть еще больше. Мы к тому же идиотски распределяем людей. Зачем люди нужны в Москве? Там их избыток, а Сибирь задыхается без людей.

Идеологии государства нет. Никто ничего не хочет делать для страны, только деньги давай. Из всех выпускников, с которыми мы сотрудничаем, только из 15% мы можем вырастить элиту. 50% - болото. Они не были ни октябрятами, ни пионерами. Все остальное - вообще отстой.

Иногда мне кажется, что я не работаю, а служу. Поставили, и стою, несмотря ни на что. Служу в том месте, на которое меня судьба поставила, и все. Я не один, у нас очень много людей, несколько десятков думают так же, как и я. Они разные люди. Кому-то 75, кому-то 60, кому-то 40, а есть те, кому только 30 исполнилось.

Что нам делать? Уехать в США, что ли? Просто бросить все? Если быть уверенным в том, что после нас придут новые люди, при которых всё расцветёт? Но таких людей нет. Я думаю, что так долго продолжаться не может. Наверное, чтобы всё изменилось, нужен толчок извне. Вполне возможно, что это военный конфликт, который будет гораздо серьезнее, чем Чечня или Осетия. Или вдруг отставка правительства, или переворот в стране. Не знаю. Знаю только то, что должны быть очень серьезные изменения. Где-нибудь на параде упадет самолет Ту-160 на голову вождей. Ведь это действительно очень опасно. Это старье летает. Я, видя, как разрушаются все заводы, понял, что мы можем оказаться горлышком в бутылке, когда к нам придут и скажут: ребята, дадим всё, что захотите, - только помогите.



ВООБЩЕ, в русской истории случается чудо, которое является движущим моментом. Русское чудо, которое вытаскивает из страшных безвыходных ситуаций. Чудо - это война, явление Пресвятой Богородицы, Сталин, даже появление раннего Путина в начале 2000-х годов. Эти вещи были непредсказуемы, они не предопределялись ходом предшествующих событий. И сейчас возникнет исторический экспромт, который сломает всю ситуацию.

Вероятность этого экспромта колоссальна. Если этого не произойдет - значит, не будет страны. Но найдутся силы, которые это чудо произведут. Это становится понятным все большему количеству людей. Только все по-разному относятся к этому знанию. Кто-то пытается для себя выудить наживу, кто-то относится индифферентно, кто-то со вниманием, и именно этот кто-то начнет вскоре действовать, помогать своей стране. Лично я вижу свою функцию в удержании технологических возможностей страны. Одна из крупнейших мировых компаний финансирует нас по техническому перевооружению. Перед тем, как начались эти поставки, завод был вынужден подписать массу документов, огромное количество ограничений - что на этом оборудовании мы не будем делать ни биологическое, ни химическое оружие, ни ракеты. Там внутри есть серьезный компьютер, накопитель информации, и когда ремонтники из этой компании приезжают, то они видят, что мы делаем - по скорости, по напряжению, какой металл обрабатываем. Однажды один ремонтник выпил, отвел меня и говорит: "Что, ты думаешь, мы не знаем, что вы там делаете на наших станках? Все видим и знаем. Просто мы молчим, мы помогаем России, чтобы мир не остался вообще однополярным. У вас осталась возможность хоть что-то делать против этого". Это представитель очень серьезной компании, один из мировых столпов по поставкам. Они нам поставили сотню станков, и на них мы можем наравне с Европой делать все, что захотим. Вот если бы нам наше же государство вот так подыграло? Свои своим? Ан нет. Это станки, на которых можно обрабатывать металл на молекулярном уровне, - это электрохимическая обработка. Это сумасшедшая точность и качество. Поэтому КПД растет, падают расходы топлива, растут все важные показатели.

У завода очень сложные отношения с властью. Не буду углубляться, объясню поверхностно. У нас есть доля государства. Когда мы делали двигатели для Ту-154 или Ил-76, мы никому не были нужны. За десять лет мы купили одно КБ, присоединили 10 заводов, где доля государства была 2%. Мы получили крылатые ракеты, двигатели для истребителей, двигатели для учебно-тренировочных самолетов. Нам говорят: давайте обратно завод. Как только я отдам завод, тут же я буду сидеть в приемной у какого-нибудь чиновника, которого у себя я бы даже мастером не поставил. Я не хочу работать с теми людьми, которые представляют государство. У них ущербная психология. Например, люди хотят воды. Кто-то из источника продает воду. Психология такая - зачем покупать воду, надо просто отнять источник. Та же психология у сегодняшнего государства.

Подняли в воздух Су-35. В следующем году поднимается самолет пятого поколения. На наших двигателях, между прочим. Очень красивый самолет. Мы заканчиваем испытания новой крылатой ракеты. Мы нашими двигателями увеличили дальность её полета в 2 раза. Универсальные ракеты для всех родов войск. Раньше у каждого рода войск были свои ракеты. Это же идиотизм! В войсках 80 типов двигателей. Основные преимущества нового самолета: невидимость, сверхзвуковая форсажная скорость, оружие внутри фюзеляжа. Для того, чтобы строить то, что нужно стране, нужно строить новые города, новые производства, рожать и воспитывать новых людей. Мы должны вернуться к тому опыту, что был у Советского Союза. Надо развивать малые городки, вкладывать в них деньги. Так будет развиваться производство. Все дети ученых из закрытых городов очень развиты интеллектуально. Они все уезжают учиться в Москву, а то и еще дальше, и ни один не возвращается. А зачем им возвращаться в нищету? Все ПТУ готовят либо автомехаников, либо секретарей, либо парикмахеров. Мне рабочий после этих ПТУ не нужен, он на современных станках работать не умеет. Мне их заново переучивать надо. Министр образования должен быть вот с такой головой, с кулачищами и железной волей. Фурсенко не такой человек.

Иноземцев, экономист, сказал, что развитие невозможно в России потому, что элита страны получает средства на свое существование от бензиновой экономики, а не от инновационной.

Мы могли бы весь газ продать Китаю. Китай бы купил. Но мы не определились, кто мы и с кем мы. Под столом - счета в западных банках, недвижимость в Лондоне, а народу говорят про "твердую позицию относительно Запада". Мы ждем, когда начнется финансирование военных НИОКРов. А вместо этого принято решение о сокращении вооружений. ВВС должны сократиться с 88 000 человек до 35 000. Это подписал Сердюков. Флот - с 300 до 72 надводных кораблей. Кто после этого Сердюков? Иванов - пустой пассажир, он даже невпопад говорит. Хотя бы на одном заводе был протокол его встречи или заседания? Ведь приезжает министр, вице-премьер, задаются вопросы, для видимости пишется протокол. Потом в результате остается одна телевизионная картинка. На наш завод он приезжал 2 раза с перерывом в 3 года. Ни одного вопроса он не решил, ни одного решения не принял. Как это может быть?

Нужно поставить сверхцель для страны. Нужно изменить очень много законов. Например, нужно законодательно запретить вступать на какие-либо посты, если человек не служил в армии. Также законодательно запретить иметь недвижимость в других странах, если ты занимаешь государственный пост. Человек, который служит, должен полностью декларировать свои доходы. Невозможно управлять государством, и при этом наполнять свои карманы.

При Петре Первом человек, который за что-то отвечал, был от царя на расстоянии вытянутой руки. А сейчас между Президентом и этим самым ответственным человеком огромное количество никчемных людей. Путин был у нас на заводе. За два дня к нам приехали и сказали: "Бога ради, ничего не говорите, мы все решим". Это был июнь 2000 года. Но и поныне наша проблема так и не была решена. Вот таких вещей - тьма. Касьянов, Степашин, Миронов, Михайлов, главком ВМФ - у нас все были, но никто слушать не хочет. У нас в России двигателей для крылатых ракет не делали. Их делали на Украине. Поэтому была дискуссия. Как поступить? Вступать в стратегическую зависимость от Украины? Вдруг Путин поворачивается и говорит: "Адреса, явки, будем мочить". Директор сказал, что решить проблему мешают военные. В итоге мы построили спецпроизводство, построили испытательную базу, и сегодня мы полностью решили эту проблему. За три года мы все построили. Решение было принято до Путина, но не было спокойствия, и денег не давали. После Путина всё пошло как по маслу. Американцы сейчас вложили огромные деньги в создание двигателя из минимального количества деталей: 2 моноколеса, турбина, двигатель, и полетели. Наша ракета сейчас стоит миллион долларов, у американцев - 200 000 долларов. Это фантастическая вещь. И под эти разработанные двигатели в Америке создаются новые технологии, обучаются люди - и получается огромный выигрыш. Потом они снимут пилотов со своих самолетов. Люди будут сидеть за компьютером, и каждый компьютерщик будет вести 2-3 самолета. Что такое летчик? Это кресло, парашют, катапульта... Риск! Затем надо сжечь миллионы топлива на обучение этих летчиков. А потом возрастной фактор - в 20 лет начал, в 40 - завершил карьеру, ждет пенсия. Нам бы тоже заняться разработкой и производством самолетов без летчиков. Но нужны воля и ответственность. У них однодвигательный самолет, у нас двухдвигательный. Таким образом, наш самолет заранее становится дороже. Вскоре мы вообще лишимся какого-либо ценового преимущества. Все заседания высоколобых комиссий проводятся ради обеспечения первого вылета, то есть ради телевизионной картинки. Все остальное никому не нужно. На выкатку, на пуск приедут все. Совести-то нет ни у кого.

Но достигнет ли той цели цхинвальская встряска, которую можно было бы получить? Позитив в том, что хотя бы приняли решение ударить. Ударили не бездарно. Война была проведена концептуально. Но где Гори, а где Белград? Американцами были уничтожены электростанции, телевидение, мосты, МВД, министерство обороны и ЦК СПРЮ без людских потерь. Если бы имели возможность, то надо было сделать то же самое.

Если Украина вступит в НАТО, то первым делом они прикажут Ющенко послать в Ирак 2-3 дивизии. Вы что думаете, не пошлёт? Пошлёт. Для того, чтобы сделать независимыми республиками Аджарию, Крым, надо готовиться. Большинство выпускников МГИМО в разведку отказываются идти - 75% отказов. Им не нравится долгая и пыльная карьера. Сердюков продал центр подготовки нелегалов на Рублёвке. А теперь где их готовить?

Теперь о Путине и Медведеве. Я думаю, что Президент такой страны не может думать о себе и о своей семье. Если Президент думает о благополучии страны через призму своего личного благополучия, то эта страна обречена. Невозможно отвечать за 140 миллионов человек, за эту огромную страну и при этом думать о собственной безопасности. Похоже, они и не думают.
zhurnal.lib.ru

Победа будет за ними?

Институт изучения общественного мнения «Квалитас» провел опрос насчет доверия вождям и получил знаковые результаты. 17,3% опрошенных считают вполне хорошим курс Брежнева. Леонид Ильич занял второе место по популярности у воронежского населения. Десять процентов респондентов уверены, что при Сталине страна шла правильным курсом. И сегодня продолжает идти туда же — с этим согласны 48% опрошенных. Под чьим началом она это делает? Четверть респондентов уверена, что главный в России — Путин. Но большинство опрошенных сошлось на том, что правят пополам Медведев и Путин, причем ситуацию контролирует Владимир Владимирович. И если бы выборы президента провели в ближайшие выходные, Путин набрал бы 35%, а Медведев — 20%. Третий призер, Геннадий Зюганов, отстал от них далеко: 9,9%. Путина большинство респондентов вообще считают лучшим политиком в нашем государстве за последние 100 лет. А третье место в опросе занял Иосиф Сталин. Он опередил и Хрущева, и Горбачева с Ельциным, и даже Дмитрия Медведева. По мнению большинства опрошенных, Сталин нанес стране намного меньше вреда, чем ее руководители 80—90-х. Уже после оглашения результатов этого социологического опроса милиция задержала в самом центре Воронежа художника Александра Щеднова (творческий псевдоним Шурик), который к Дню России создал портрет Владимира Путина в женском платье и подписью: «Ой… ну я даже не знаю… третий президентский?.. Ну, это уж слишком, хотя Бог любит троицу». В ночь на всероссийский праздник он попытался прилепить свое полотно на здание областной администрации. Милиция сочла деятельность Шурика экстремизмом и возбуждением политической вражды — ст. 282 УК РФ, до 5 лет лишения свободы. Третьим событием, вызвавшим большой публичный резонанс на всю страну, стали 10 рекламных баннеров 3х6 метров с изображением Сталина и надписью: «Победа будет за нами!» Оплачены они были местной КПРФ и установлены на видных местах в городе к 22 июня. Обошлось это обкому в 80 тысяч рублей, и компартия бурно протестовала против демонтажа, поскольку впереди у страны 130 лет со дня рождения вождя. Плакат, мол, демонстрирует мощь нашей страны и славу русского оружия. И перечеркивать все хорошее в нашем прошлом партия тоже не позволит. Как только новость о баннерах попала на ленты новостей, в мэрии спешно приняли решение их демонтировать. Отдел рекламы управления главного архитектора администрации разъяснил: «По рекламному законодательству информация о дне рождения Сталина не является рекламой, а рекламные конструкции, на которые мэрия дает разрешение на территории города, предназначены исключительно для размещения рекламы». В обкоме не видят ничего плохого в злополучных баннерах, считая, что в целом страна движется в правильном направлении, а мировой кризис лишь укрепил веру людей в то, что Ленин и Сталин создали великую державу, которую потом разворовали, а теперь пытаются воссоздать Медведев и Путин. P.S. Управа Ленинского района совместно с милицией уже ликвидировала более 40 рекламных конструкций в Воронеже. В управах других районов отставать не собираются. Александр Ягодкин наш соб. корр., Воронеж

Теперь Нигерия будет гарантировать многомиллиардные российские инвестиции

Президент Медведев по итогам своей поездки в Нигерию заявил о готовности России вложить «миллиарды долларов» в экономику этой страны. А именно в создание «перерабатывающих мощностей и трубопроводных систем».

Нигерия — это, конечно, самая надежная страна, чтобы вкладывать «миллиарды долларов», особенно во время кризиса и когда в казне нет денег.

Нигерию мы помним по нашим украденным морякам. В 2003 году наши менты взяли сына какого-то нигерийского чиновника с оптовой партией кокаина, и нигерийцы в ответ бросили в зиндан наших моряков с танкера African Pride. Два года наша великая держава ничего не могла с этим поделать, пока не приехал простой посол доброй воли Ара Абрамян и не разрешил вопрос единственным способом, который понимают тамошние чиновники, — взяткой.

Еще есть нигерийские «письма счастья». Это когда бизнесмен получает письмо от нигерийского чиновника, которому якобы чего-то надо распилить и обналичить, и приезжает в Нигерию на переговоры. Там его встречают на летном поле и везут прямо в зиндан, пока не заплатит выкуп. Бизнес на выкупе иностранных бизнесменов в Нигерии — дело не менее важное, чем торговля кокаином. Благодаря «письмам счастья» бизнесмены в Нигерию доставляются самоввозом.

Нигерия — крупный экспортер нефти, но куда уходят деньги от нефти, непонятно: зато местные угнетенные негры страх как борются против засилья мировых корпораций. Как выстроит какая-нибудь «Шелл» платформу, так сразу объявляется местная крестьянская община и объясняет «Шелл», что та эксплуатирует негров.

Так что, собственно, непонятно, о чем с Нигерией можно договариться на государственном, а также на любом другом уровне, — разве что о торговле кокаином, потому что о нефти там договариваться нельзя — как выстроишь «трубопроводную систему» — так сразу объявится или праведный повстанец, или благородный вождь, или угнетенный негр.

Вы не заметили, как выглядит наша внешняя политика? А очень просто. Приехал Медведев в Нигерию — договорился о «миллиардах долларов». Приехал Путин в Ливию — договорился о «миллиардах долларов». Приехал Сечин на Кубу — договорился о «миллиардах долларов». Мы никогда не слышим, чтобы Путин приехал в США и договорился о миллиардах долларов с Обамой.

Потому что это невозможно. США устроены так, что договариваться о бизнесе там надо не Путину с Обамой, а Ходорковскому с «Шеллом». В связи с чем Ходорковского и посадили. Чтобы не договаривался.

И вот вопрос: кто у России враги и кто друзья?

Легко заметить, что наши враги — это США, Великобритания, Франция или Швейцария, а наши друзья — это Ливия, Нигерия, Венесуэла или Куба.

По какому же признаку враги — это враги, а друзья — это друзья?

Может, кремлевские чиновники хранят деньги в банках друзьей? Нет. Они хранят деньги в Швейцарии, а не на Кубе. Может, кремлевские чиновники посылают детей учиться у друзей? Нет, они посылают их учиться в Англию, а не в Нигерию. Может, кремлевские чиновники покупают виллы в странах друзей? Нет, они покупают их во Франции, а не в Ливии.

Может, наши друзья поддерживают нас? Наоборот, эти страны наносят нам такие оскорбления, которые США никогда не наносили. Я не представляю себе, чтобы США официально называли Россию «малым дьяволом», как Иран, и чтобы они роняли на ее территории ракеты, как Северная Корея, или чтобы они бросали в зиндан наших моряков в случае, если сына конгрессмена замели в России с мешком кокаина.

Увы, наши друзья как раз и вытирают о нас ноги.

Так в чем же критерий дружбы?

А именно вот в этом. Дружественная страна — это та, с руководством которой о бабле можно договориться напрямую.

А если при этом ни один нормальный бизнесмен давно не дает этой стране ни цента, если похищения бизнесменов и торговля кокаином в этой стране возведены в ранг макроэкономической политики и если повстанцы в аккурат к визиту президента Медведева взорвали очередную «трубопроводную систему» — то это совершенно не повод договариваться.

Даже наоборот. Представляете, как это хорошо выглядит: «Газпром», «Газпром», где деньги?» — «А мы построили на них трубопровод в Нигерии». — «А где трубопровод?» — «А взорвали повстанцы».

Юлия Латынина
обозреватель «Новой»

В поисках жанра

Шендерович Виктор

Он начинал как полноценный герой-злодей, вызывая ненависть и уважение (иногда у одних и тех же людей). Странные, подозрительно своевременные взрывы домов, вторая чеченская, закатанные под асфальт СМИ, безжалостная аннигиляция политических конкурентов, стремительное единовластие...
Демонстративная брутальность — ужас одних и захлеб восторга других...
«Она утонула». «Мочить в сортире». «Отрежем, чтобы не выросло». «Замучаетесь пыль глотать». Курск, Норд-Ост, Беслан... Нет человека — нет проблемы. Нет заложников — нет террористов — нет суда — нет вопросов...
Круто.
А что беззаконно на каждом шагу — так напугали бабу высокими каблуками! Чай, не Бельгия. Великая страна, потерпит еще.
Но абсолютная власть развращает абсолютно, и, в полном соответствии с исторической наукой, на втором президентском сроке «наше всё» вошло в фазу стагнации. Крошка Цахес превзошел гофмановские фантазии — он поверил в реальность своего же пиара. «Потеря критики» перешла из социальной области в медицинскую.
Он спутал себя с ценой на нефть; ему показалось, что растет — он.
Пятиминутная овация на съезде «Единой России», при ста сорока долларах за баррель и совсем незадолго до появления на горизонте ржавого таза, которым все наконец накрылось, была кульминацией того, первого путинского жанра...
Походив кошечкой вокруг горячего антиконституционного молочка, на третий срок наш герой все ж таки не пошел, хотя толпы специально отобранного народа во главе с адвокатом Астаховым на всякий случай положены были ниц у Спасских ворот и только ждали отмашки на решительное размазывание слюней по щекам...
Не решился Владимир Владимирович. Больно горячее было молочко.
Пришлось уходить.
Трудно рулить, сидя на пассажирском месте, но надо.
Это Рома — соскочил и сидит себе на стадионе «Стэмфорд Бридж», улыбаясь застенчивой улыбкой непойманного негодяя. А тут хрен соскочишь! Только отпусти рычаги, тут же из машинки высадят, сачок снизу подведут — и за жабры. Тот же генпрокурор Чайка первым законность на лице и изобразит.
А в статьях УК РФ, между нами говоря, изгваздалось «наше всё» за восемь лет президентства по самое не могу. Пока вертикаль набухала, ни в чем себе не отказывал. Один «Байкалфинансгруп» — уже выходит в особо крупных размерах (кто за язык-то тянул? расслабился, видать)...
И Беслан, прокуратурой не початый, в пепелище лежит, не велит молиться на царя-ирода.
Теперь он нервничает.
И изо всех сил пытается рулить, просовывая ноги с пассажирского места к отваливающимся педалям. И при каждом удобном и неудобном случае старается закрепить в подданных былые условные рефлексы, — чтоб помнили, кто в доме хозяин!
Хамит министрам под телекамеры Первого канала. Устраивает телевизионный «чес» по просторам загибающейся Родины, прихватив с собой чудесный мешочек бюджетного финансирования; сверкая глазами, играет с Дерипаской сцену из художественной самодеятельности, учреждает, посередь кризиса, заповедники в Арктике, корректирует образ Чацкого, поправляет полотна Глазунова, делает замечания святым...
И в каждом сюжете только одно желание — громче крикнуть на всю страну: «Я главный!»
Это уже не шекспировская хроника, а водевиль какой-то — вот только цена за представление начинает, кажется, раздражать даже самую смирную публику.

От «Авроры» до Emfesz'a

Юлия Латынина –
экономический публицист

— 26.06.09 20:31 —

Коммунизм в России умер. Это следует из шума, поднятого коммунистами по случаю вечеринки Михаила Прохорова и журнала «Русский пионер» на «Авроре».

Судите сами.

КПРФ – парламентская партия. В качестве таковой КПРФ может многое обсуждать в Думе; а наложат вето – в печать и негодовать.

А обсуждать есть что.

Например, на этой неделе газета «Ведомости» выяснила, что венгерский газовый трейдер Emfesz оплачивал «Газпрому» газ через год после продажи. Напомню, что газовая война между Россией и Украиной началась под предлогом того, что Украина не платила за газ. Две недели наши власти со всех экранов оскорбляли украинский народ, заявляя, что «хохлы воруют газ». И КПРФ могла бы спросить – а почему же то, что нельзя Украине, можно венгерскому газовому трейдеру?

Или вот, например, на этой неделе глава Total обсуждал с премьером Путиным совместное предприятие с компанией НОВАТЭК. Вообще-то в бизнесе переговоры ведет хозяин бизнеса с другим хозяином. Если, например, я хочу продать дом, я веду переговоры с продавцом. Переговоры о продаже моего дома не ведет за меня премьер Путин.

А тут со стороны Total был г-н де Маржери, а со стороны НОВАТЭКа – В. В. Путин. То есть В. В. Путин прекрасно осведомлен о состоянии дел в НОВАТЭКе. Год назад Алексей Навальный поднял насчет НОВАТЭКа скандал. Скандал заключался в том, что «Газпром» отказывался покупать у НОВАТЭКа газ по 500 рублей за тысячу кубов, но в тот же день он покупал тот же самый газ – те же самые молекулы в той же самой трубе – но по 915 рублей за тысячу кубов у некой конторы «Трастинвестгаз» (которая купила этот газ по 500 рублей у НОВАТЭКа), лишая тем самым, в пользу «Трастинвестгаза», прибыли и себя, и НОВАТЭК.

Возникает вопрос: если премьер Путин ведет за НОВАТЭК переговоры с Total, то, наверное, премьер знает и кому принадлежит «Трастинвестгаз»?

На прошлой неделе президент Медведев подписал с главой КНР Ху Цзиньтао договор о поставках Китаю, в течение 20 лет, 300 млн тонн нефти на 100 млрд долларов, – то есть по цене 57 доларов за баррель. Это притом что ВСТО, который мы тянем на Восток, уже стоит 29 млрд долларов и окупается при цене свыше 80 долларов за баррель. Наверное, КПРФ могла бы поинтересоваться, какой «Трастинвестгаз» или Emfesz будет получать деньги от этих убыточных для государства поставок?

И стоит ли России подписывать с Китаем долгосрочный договор, который может привести к аннексии Восточной Сибири?

За годы правления Путина Россия получила почти полтора триллиона нефтедолларов. За эти деньги мы не построили ни одного хайвея, но полдюжины высочайших резиденций. За эти восемь лет правоохранительные органы превратились в клоаку, где майор берет деньги, чтобы купить себе должность полковника.

Все вышеперечисленные вопросы являются предметом легитимного интереса КПРФ. Она могла бы писать запросы. Она могла бы поднимать скандалы. Заметим, что ни один из этих вопросов не находится в противоречии с идеологией коммунизма: нигде у Ленина–Сталина не сказано, что надо строить резиденции вместо дорог и продавать Сибирь Китаю.

Но ничто вышеперечисленное не вызвало гнева коммунистов. Зато праведный, неудержимый их гнев обрушился на проклятых олигархов, которые – подумать только – осквернили своей вечеринкой святой крейсер «Аврора».

Вот это и означает, что коммунистов больше нет.

Потому что, видите ли, Михаил Прохоров да и все российские олигархи – очень рациональные люди. Они, конечно, могут развлекаться в Куршевеле. Или на «Авроре». Но они никогда, ни словом ни взглядом, не заденут никого, имеющего хоть малейшее политическое влияние.

И еще одна важная деталь. Крейсер «Аврора» является позором Российского флота. Это крейсер сержантов Глуховых. Только сержант Глухов сбежал в Грузию помыться во время мира. А команда «Авроры» во время войны стреляла по законному правительству, перед этим убила собственного капитана, а потом – дезертировала.

Народ может хоть брать Бастилию, хоть устраивать бостонское чаепитие – флот обязан блюсти присягу. И ни в одной стране мира легендой не является корабль, команда которого совершила все преступления, за которые при Цезаре распинали, а при Нельсоне расстреливали.
Если вы считаете символом государственности

«Аврору», то немудрено, что эта государственность кончается Emfesz'ами и «Трастинвестгазами». И если на следующей пьяной вечеринке «Аврору» с бодуна потопят – это и будет достойный конец крейсера им. сержантов Глуховых.

Визит Владимира Путина в «Перекресток»

• Комментарии

— 26.06.09 14:01 — ТЕКСТ: Сюзанна Камара, Игорь Бахарев, Ольга Танас ФОТО: ИТАР-ТАСС

Визит Владимира Путина в «Перекресток» не прошел даром. Руководству Х5Retail Group, в чьей собственности находится сеть, пришлось выполнить обещание, данное премьеру. В «Перекрестке» заверили, что уже сегодня снизят стоимость большинства товаров.

Неожиданный пробег премьер-министра Владимира Путина в среду по торговым лавкам «Перекрестка» в Крылатском, похоже, принес свои плоды. В четверг вечером компания распространила сообщение, в котором объявила о проведении в «Перекрестках» «специальных дополнительных действий, в рамках которых уже сегодня 350 товаров продаются с торговой наценкой не более 5%, а 150 товаров продаются вообще без наценки».

«На следующей неделе еще на 10 товаров мясной категории будут установлены специальные сниженные цены, а

с 1 июля во всех «Перекрестках» начинается грандиозная распродажа, в рамках которой предполагается снижение цен от 30% до 80% более чем на 3000 наименований товаров»,

– сообщается в пресс-релизе компании.

Но, судя по всему, решение принималось в большой спешке, обещания, данные в пресс-релизе, к середине дня пятницы выполнены все еще не были. В магазине «Перекресток» в ТЦ «Европейский» продавцы сообщили, что «ценников сегодня не меняли и цены ни на что не понижали».

В пресс-службе Х5Retail Group компании «Газете.Ru» подтвердили, что пока товары торгуются по старым ценам. «Возможно, в течение дня станет известен список с конкретными товарами, на которые цены будут снижены», – надеются официальные представители Х5Retail Group.

В торговую сеть Владимир Путин нагрянул внезапно, прервав совещание по вопросам о госрегулировании торговой деятельности в Белом доме. На экскурсию в магазин Путина сопровождали первый вице-премьер Виктор Зубков, управляющий директор компании Х5 Retail Group Юрий Кобаладзе, директор Союза независимых сетей России Ирина Канунникова, президент агропромышленного холдинга «Мираторг» Виктор Линник, председатель совета директоров ОАО «Вимм-Биль-Данн продукты питания» Давид Якобашвили.

Путин неспешно прохаживался по рядам и интересовался торговыми наценками на товары. За ним шел Кобаладзе. Сперва премьер уточнил наценку на молочные продукты. Оказалось, что средняя наценка составляет 10 рублей. При этом Кабаладзе быстро вставил, что в принципе «бывает так, что мы продаем продукты ниже себестоимости». Директор «Перекрестка» на Осеннем бульваре Татьяна Румянцева подтвердила, что «все цены на социальные товары, такие как молочная продукция, хлеб, яйца – низкие». После прилавков с молочной продукцией в поле зрения Путина попали колбасы. На них наценка составляет 52%, заметил премьер. Здесь Кобаладзе попытался разъяснить, что в магазинах продаются не только товары с низкой стоимостью. Но Путин задал очередной вопрос: «Вы почем свинину продаете?» Наценки на мясную продукции и вовсе неприятно поразили премьера. При поставке по стоимости 160–170 рублей она реализуется выше 335 рублей. «То есть это, по сути, в два раза дороже. Это нормально?» – поинтересовался Путин.

«Разве это высокая наценка – 120%?» – удивился Кобаладзе. «Очень высокая», – поставил точку в разговоре Путин. «Завтра понизим», — отрапортовал Кобаладзе.

Впрочем потом Кобаладзе, очевидно, счел свой ответ не слишком обдуманным. На следующий день, выступая на радиостанции «Эхо Москвы», он сообщил, что СМИ вырвали его слова из общего контекста. «Там был нормальный разговор, в котором были определенные шутки… Что значит «мы завтра всё снизим»? Я такого заявления, естественно, публично не делал». Кобаладзе добавил, что «Перекресток» – магазин премиум-класса, и если кто-то недоволен его ценами, то может отправляться отовариваться в соседний магазин или на рынок.

Очевидно, в правительстве дали понять, что такого рода шутки у них не проходят.

В других торговых сетях говорят, что на их политику визит премьера к их коллегам не повлияет.
«Мы запланировали на начало июля масштабную акцию, предполагающую огромное количество скидок. Но решение о ее проведении было принято давно.– сообщила Газете.Ru представитель «Седьмого континента» Баранова Влада. – В любых магазинах сети, вне зависимости от формата, всегда представлено 300-600 наименований социально значимых продуктов с порогом наценки не более 10%. Чаще всего она значительно ниже этого показателя. С мая у нас действует акция, по которой цены на 1000 товаров снижены во всех магазинах: цена устанавливается на месяц, по прошествии которого меняется товар, но не скидка».

«Ашан» не собирается снижать цены.

«Наценка в магазинах «Ашан» маленькая, поскольку наша основная политика – низкие цены каждый день», – объясняет представитель «Ашан» Мария Курносова.

«Я решил рискнуть и о сделанном никогда не жалел»

• Комментарии

— 26.06.09 10:13 — ТЕКСТ: Газета. Ru ФОТО: Кирилл Лебедев

Экс-глава компании ЮКОС Михаил Ходорковский, которому сегодня исполнилось 46 лет, ответил на отобранные им вопросы читателей «Газеты.Ru». В интервью он рассказал, на чем сделал первые деньги, зачем оптимизировал налоги, предсказал судьбу миноритарных акционеров ЮКОСа и будущее судебной системы в России.

Cамое необычное онлайн-интервью «Газеты.Ru»
«Газета.Ru» провела самое необычное онлайн-интервью в своей истории. 26 июня, в свой день рождения, на вопросы нашей аудитории ответил Михаил Ходорковский.

Заявление адвокатов Михаила Ходорковского:

«Передавая для опубликования позицию Михаила Ходорковского, подчеркиваем, что делаем это не только потому, что наш подзащитный, как любой гражданин России, имеет право свободно выражать свое мнение и не может быть принуждён к отказу от этого права (ст. 29 Конституции РФ). Мы делаем это и потому, что эта позиция Михаила Ходорковского непосредственно относится к предъявленным ему обвинениям и является неотъемлемой составной частью защиты от них. И ещё потому, что присутствие Михаила Ходорковского в публичном пространстве – необходимая дополнительная гарантия его безопасности.
Ответы на остальные вопросы, не связанные с предъявленным обвинением, Михаил Ходорковский даст после их получения от редакции через администрацию СИЗО.

Кроме того, Михаил Ходорковский просил нас передать читателям следующее.
Во-первых, он благодарит всех поздравивших его с днем рождения, тем более что в тюрьме такие поздравления особенно приятно получать. Особенно глубокую благодарность и низкий поклон он передаёт бывшим сотрудникам ЮКОСа, приславшим свои поздравления.

Во-вторых, он просит извинения у тех своих сторонников, кому не смог сейчас ответить, так как он ограничен в возможностях прямой коммуникации. То, что он считает хорошо обдуманным, он излагает в своих статьях, не претендуя на истину в последней инстанции. Иногда намеренно делает это провокационно, пытаясь стимулировать общественную дискуссию.

В-третьих, Михаил Ходорковский честно признается, что у него нет простых ответов на все вопросы бытия – он не пророк и даже не политик.

В-четвертых, Михаил Ходорковский говорит с теми своими многочисленными сторонниками и противниками, кого интересует его точка зрения. Остальных просит не беспокоиться и беречь нервы».

Интервью Михаила Ходорковского:

– Ваше отношение к приватизации вообще и приватизации ЮКОСа в частности?

– Я не считаю, что приватизация в России была справедливой, и писал об этом в статье «Кризис либерализма в России».

Большая часть наших граждан оказалась неготовой воспользоваться предоставленными возможностями, а государство не компенсировало объективную проблему с помощью того или иного механизма по примеру, в частности, Чехии.

Я к 1995 году, в отличие от многих своих сверстников, обладал неплохим образованием (техническим, экономическим, юридическим), восьмилетним опытом работы в бизнесе и теми деньгами, которые скопил за эти годы. Поэтому я имел объективные преимущества при приватизации, которыми и воспользовался. Стоило ли так поступать – покупать ЮКОС? Мне было 32 года, я был предпринимателем, увидевшим возможность – то, что по-английски называется opportunity.

Возможность огромного выигрыша, связанную с огромным риском. На одной чаше весов – все, что мы заработали за 10 лет, плюс обязательства перед банками, за которые придется ответить, плюс выборы, после которых все могут отнять, плюс три миллиарда долларов долгов ЮКОСа перед бюджетом, поставщиками, рабочими, падающая добыча нефти. На другой чаше весов – уникальный коллектив, гигантское предприятие, которое после восстановления будет стоить во много раз больше.

Я решил рискнуть и о сделанном никогда не жалел. Эти семь лет в ЮКОСе – возможно, одно из главных дел в моей жизни. ЮКОС к 2003 году стал, возможно, лучшей российской нефтяной компанией.

– Создано ли что-то новое, кроме доставшегося от СССР?

– Я пришел в компанию с 40 млн тонн добычи нефти в год, и она падала. Если бы мы ничего не делали, то к 2003 году нефти добывалось около 20 млн тонн. На самом деле в 2003 году добыча нефти составила 81 млн тонн, т.е. компания обновилась на три четверти.

Достаточно вспомнить начало промышленного освоения Приобского месторождения на правом берегу Оби, начало освоения месторождения в Восточной Сибири, восстановления нефтяного потенциала Самарской области – да еще много чего, чем наш коллектив по праву гордится.

Сейчас смешно звучит, но в 2003 году Владимир Путин публично отметил эти успехи.

– Чем могу объяснить высокие производственные показатели ЮКОСа?

– Берусь утверждать, что все российские компании обладали хорошим потенциалом. Моя команда сумела этот потенциал реализовать. Мы с 1987 года занимались информационными технологиями и внедрением научных разработок на разных предприятиях промышленности. Мы все имели инженерно-экономическое либо инженерно-компьютерное образование.

Оказалось, что российской нефтяной промышленности, с технической точки зрения, не хватало именно этого: широкомасштабного внедрения уже известных в мире технологических приёмов, основанных на компьютерном моделировании. Плюс, естественно, экономической оценки каждого технологического шага.

Наш центр моделирования месторождений был первым в России. К слову, в разное время его посещали и Герман Греф, и Алексей Кудрин.

«Центр исследований и разработок» тоже был первым научно-исследовательским институтом нефтяной промышленности в России, созданным в постсоветское время и ориентированным именно на внедрение разработок.

Так что все просто: нужные специалисты в нужное время в нужном месте дают необходимый результат.

– Применялись ли «варварские» методы добычи нефти ?

– Рискну заметить, что это откровенно непрофессиональное пропагандистское утверждение. Профессионал смотрит на КИН (коэффициент извлечения нефти) и сравнивает его с проектным. За все годы моей работы коэффициент извлечения нефти на месторождениях ЮКОСа только рос. А это и есть главный показатель качества разработки. Когда на предприятия ЮКОСа пришла «Роснефть», она достигнутые нами показатели вовсе не критиковала, хотя, полагаю, желание было. И это факт. Остальное – пропаганда.

– Что такое скважинная жидкость и зачем ее придумали?

– «Придумала» скважинную жидкость природа. А технологию добычи нефти – предшествующие поколения нефтяников. В России и в других странах сейчас из скважин поступает не нефть, а смесь из 30% нефти (в среднем) и 70% воды, газа, солей и прочей «мути».

Эта смесь носит техническое название «углеводородное сырье» или «скважинная жидкость».

После процесса подготовки, в котором задействованы огромные технологические установки и тысячи специалистов, «сырье» превращается в «нефть», соответствующую государственному стандарту и передается потребителю.

Тот, кто называет себя нефтяником, но утверждает, что из скважин в России идет сразу чистая нефть – просто жулик.

– Оптимизировал ли я налоги?

– Да. И еще раз: да! Как любой руководитель компании я стремился уменьшить налоговую нагрузку строго в рамках законодательства и с минимальными для компании рисками. Иначе мы бы проиграли в конкурентной борьбе. Средняя налоговая нагрузка в отрасли была около 30–35% выручки при цене около 20 долларов за баррель, ее тщательно контролировали налоговики по факту уплаты. Я лично отчитывался перед комиссией министерства, включавшей министра.

«Роснефть», «Сибнефть» (ставшая потом «Газпром нефтью») и другие – все работали одинаково, с очень близкими показателями по налогам, плюс-минус 2%.

– Воровал ли я деньги?

– Нет! Никогда.

Я прекрасно умел зарабатывать, а воровать – стратегически глупо.

Основной заработок владельца крупной частной компании – это рост стоимости пакета акций, а воровство уничтожает стоимость, давая взамен мелкий доход и крупные проблемы.

Реальный собственник не ворует. Бессмысленно. Именно потому государственная собственность – символ бесхозяйственности, воровства и коррупции (и в СССР, и даже при Сталине). Несмотря на все попытки замаскировать этот факт, человеческую природу переделать трудно.

– Откуда первые деньги?

– Я своих первых доходов совсем не стесняюсь. С 1987 года мы с моими партнерами торговали компьютерами, привозимыми еще в СССР людьми из долгосрочных зарубежных командировок. Эти люди, возвращаясь из-за границы, привозили РС, продавали их нам, а мы ставили русскоязычное программное обеспечение (к слову, собственной разработки) и комплектацию по требованию заказчика. Это были самые первые «большие» деньги.

Один компьютер стоил 40 тысяч рублей. Мы их продали более 5 тысяч штук.

Для командированных это было выгоднее, чем мучиться с ввозом автомобилей (было распространено до того) или ввозить видеомагнитофоны. Почему государство не закупало компьютеры? Из-за противодействия производителей наших «гробов», которые к тому времени уже отстали на десятилетия.

– Правда ли, что акции, принадлежавшие мне, отошли Ротшильду?

– Неправда. Никакие акции Ротшильду не переходили. После моего ареста я потерял право распоряжаться контрольным пакетом акций. Он перешел к моим партнерам автоматически. Эта стандартная процедура защиты собственности: при захвате в заложники собственники теряют право распоряжаться своим имуществом.

– На что могут рассчитывать миноритарные акционеры ЮКОСА?

– По закону,

если нас с Платоном Лебедевым признают виновными в похищении у ЮКОСа всей нефти, то все налоги, все имущество ЮКОСу надо вернуть и отдать акционерам.

Это $40 млрд США, может быть, больше. Только я сомневаюсь, что кто-то что-то из этого имущества отдаст. В. В. Геращенко в свое время выразился предельно точно. В то же время я глубоко убежден в высокой порядочности менеджеров ЮКОСа и не сомневаюсь, что весь доход, полученный ими от реализации активов зарубежных компаний, будет распределен между всеми акционерами после завершения юридических процедур.

– Верю ли я суду и вообще в возможность независимого суда в России?

– Моя судьба решается не в суде. Это знают все. Если суд был бы независимым, то процесс по моему делу прекратился бы, не начавшись.

Однако независимый суд в России будет! Это абсолютный императив – если мы хотим сохранить страну, создать инновационную экономику за счет предпринимательской активности, если мы хотим, чтобы нас уважали и нам доверяли в мире. Только одной веры мало.

Каждый из нас и, во-первых, сами судьи должны постоянно и упорно помогать двигать систему.

Пусть по миллиметру. Пусть чем-то жертвуя. А награда – чистая совесть. Это стоит жертв.

– О чем жалею сегодня?

– Не с промышленности надо было начинать, а с построения демократических институтов: с образования людей, достижения широкого общественного консенсуса по вопросу собственности.

Да, чего-то не понимал. Человек с возрастом меняется.

Ко мне осознание пришло в 2000 году, в 37 лет. Допущено много ошибок. И я попытался резко изменить свою жизнь.

Создал

«Открытую Россию», Федерацию интернет-образования. Старался всерьез помочь развитию политической системы. Пусть получилось немногое. Мог прожить свои 46 лет лучше? Наверное. Судить не мне. Мне жить и исправлять ошибки. Столько, сколько даст Бог.

Народ на самообслуживании

— 19.06.09 09:40 — ТЕКСТ: Вадим Дубнов ФОТО: ИТАР-ТАСС Видео

Человек российский – истинный индивидуалист, потому что знал, знает и будет знать: рассчитывать следует только на самого себя. А требовать что-то от государства – бессмысленно

Не надо смеяться над картинкой из Пикалева. В нее надо всматриваться. В каждый жест власти, который спасителен. В каждое лицо, которое восторженно. Вслушиваться в каждое слово, взыскующее всеобщей справедливости. Разглядывать толпу, которая словно образ исконной общинности. Всматриваться и вслушиваться – чтобы понять: все ровно наоборот…

Тоталитарной власти положен, как считается, соответствующий народ, умеющий находить некоторое удовольствие под вечным прессом своего государства.

Так сказать, стокгольмский синдром: граждане, зная вспыльчивый нрав своего государства и потому вполне резонно опасаясь за свою участь, желают этому государству счастья и процветания. И потому не светит никакого либерализма, даже если государственная хватка вдруг чудом ослабнет, потому что менталитет на века испорчен, потому что традиция и сугубый коллективизм.

Еще принято считать, что тоталитарная власть скрывает от народа правду о преимуществах демократии. И потому обманутый народ клеймит лихие 90-е и самым коллективным образом голосует за «Единую Россию».

Только ведь народ и вправду не обманешь. Потому что никакой он у нас не коллективист. Таких индивидуалистов, как мы, вообще еще надо поискать. И если и найти, то только в какой-нибудь еще стране повального стокгольмского синдрома.

Латвийцы и литовцы, пусть даже русскоязычные, выходят на митинги потому, что, как бы они ни относились к своему государству, помнят главное: это государство им обязано, на чем оно и стоит. Пусть они будут уверены, что все равно ничего не добьются, с этим глубинным заблуждением они ничего поделать не могут. Они требуют своего. В Иране, как незадолго до этого в Украине, народ, который ничем не лучше и не хуже нашего, выходит на площадь потому, что полагает: государство в числе прочих обязательств не должно вот так топорно и вызывающе обманывать. Иранцев, по крайней мере. И украинцев, и грузин, и молдаван. Народ выходит на площадь. Неважно, чем это заканчивается – сейчас не о том речь. Важно, почему не выходят наши. Потому что наши знают мудрость, украинцам и грузинам непостижимую.

Наш народ знает, что от государства что-то требовать бессмысленно. Можно попросить – как в Пикалево. С полным пониманием того, что в результате получишь. Но требовать и вовсе бессмысленно.

Наш народ - не патерналист, как молдаване, французы или литовцы, он ничего ни от кого не ждет, ни от президента, ни от премьер-министра, ни от начальника ДЭЗа. Он знает, что они существуют не для этого, и, нравится - не нравится, так устроена жизнь, и, как показывает опыт, это ныне, присно и вовеки веков. А раз так, то и аминь.

Наш человек – истинный индивидуалист, потому что крепче любого голландца, американца и лично самого Макса Вебера знал, знает и будет знать: рассчитывать следует только на самого себя. Никому нельзя верить. Государство что-нибудь отберет. Сосед кинет. Сослуживец подсидит. Не зевай, не верь, не проси. И, кстати, не бойся. Страха-то ведь того, который принято называть генетическим, тоже особого нет. Есть все та же мудрость: не надо выделяться из коллектива, в котором каждый точно так рассчитывает только на себя, потому что тот, кто рядом, обворует, кинет, обманет. Это и есть община, которая больше ничем, кроме одной этой общей ценности-убеждения, не спаян.

Но спаян в монолит.

Есть на свете и другие народы, точно так же отчаявшиеся дождаться диктатуры закона. Но иным из них повезло: роль общественного регулятора в отсутствие этого закона играет хотя бы неписаная традиция, которая сама по себе является плодом определенного и настоящего коллективизма. Традиция, впрочем, не мешает и тем, у кого и с законом все в порядке. Это, конечно, не всегда десять заповедей, бывает, но в традиции заложена та оптимальность, которую люди полагают нужной в отношениях между собой. Это может быть традиционным восточным соседством, или, наоборот, культурой privacy. Государство ведь не только у нас не отвлекается на факт существования граждан. Но там, где есть неписаные регуляторы, это можно компенсировать более или менее человеческими отношениями между этими гражданами. А можно, как в обществе настоящих индивидуалистов, наоборот: не заморачиваться вопросом, почему друг к другу нужно относиться лучше, чем к каждому из них относится государство.

И с традиционной левизной российского народа выходит примерно как с коллективизмом. Какая левизна в государстве, в помощь которого никто в глубине души не верит, не говоря о сочувствии?

Либерализм противоречит отнюдь не патриархально-коллективистскому началу, как принято считать. Он оказывается несовместим, наоборот, все с тем же особым индивидуализмом, который основан не на privacy и вере в собственные силы, а исключительно на уверенности, что кругом, куда ни кинь, враги

– и за чиновным окошком, и на дороге, в пробке, и, разумеется, в Тбилиси. Это другая модель отношений, и зачем ее менять, если все равно не получится, а если получится, все равно обманут, как уже бывало? Нет уж, не надо, и если государство на каждом шагу объясняет, что до демократии надо дорасти, что у нас такая традиция – думать сперва о государстве, а потом о себе, то, значит, так тому и быть. И пусть это государство побеждает – везде, в Крыму, в Арктике, а недавно, кстати, Роскосмос даже предостерег наших потенциальных противников от незаконной приватизации Луны.

Правильно, если государство бесполезно, то для чего-то оно все-таки должно быть нужно – пусть оно хотя бы будет сильным и крутым. Каким хочет себя видеть сам гражданин в общении с другими гражданами, и наш патриотизм оказывается продолжением все того же синдрома. Традиции, правда, по этой части опять же нет. Но, как говаривал один экс-посол в Украине, никогда такого не было, и опять то же самое: приходится копировать традицию у тех, кто своему государству хоть за что-то благодарен. Или, по крайней мере, убежден, что вправе с него что-то спросить.

Сдать без боя

Как живет самая известная база ВВС перед превращением в аэропорт бизнес-авиации

Пока знаменитые пилотажные группы «Стрижи» и «Русские Витязи» приземляются в Кубинке. А скоро там будут приземляться олигархи Дмитрий Медведев и Су-34: президенту на авиабазе в Кубинке понравилось

Легендарный аэродром Кубинка готовится к переменам. Еще в апреле стало известно, что бизнесмен Сулейман Керимов собирается создавать здесь первый в России аэропорт бизнес-авиации. Базирующиеся на аэродроме пилотажные группы «Стрижи» и «Русские витязи» переподчинят Липецку, остальные полки расформируют.

Однако до сих пор информация и о новом терминале, и о будущем знаменитых пилотажных групп остается полностью засекреченной. Кажется, что ее охраняют куда лучше, чем сам аэродром: Министерство обороны отрицает, что в Кубинку пришли новые владельцы. А служащие здесь офицеры ждут перевода, говорят, что уничтожение авиабазы оставляет столицу без воздушного прикрытия, и боятся, что потеряют пилотажную школу, где уже 65 лет готовят высокопрофессиональных летчиков и, единственные в мире, выполняют групповой высший пилотаж на тяжелых истребителях.

Разговоры о том, что Кубинка превратится в гражданский аэропорт, начались еще осенью. Зимой Министерство обороны объявило о расформировании целого полка и переподчинении Центра показа авиационной техники (ЦПАТ) имени И.Н. Кожедуба (туда входят знаменитые пилотажные группы «Стрижи», «Русские витязи», «Небесные гусары») Четвертому центру подготовки и переучиванию летного состава в Липецке.

Почти одновременно заместитель председателя правительства Московской области Петр Кацыв сообщил, что вопрос о строительстве Центра деловой авиации в Кубинке решен и на него уже выделено 6,5 миллиарда рублей. Заниматься им будет ЗАО «Аэропорт «Кубинка», зарегистрированное 12 марта 2008 года, владелец ООО «Нафта-Москва» (финансово-промышленная группа, контролируется Сулейманом Керимовым). Как подтвердил «Новой» Илья Гращенков, пресс-секретарь Министерства транспорта Московской области, проект строительства терминала с самого начала был связан именно с этой компанией.

Однако, судя по официальным заявлениям, для военного командования никакого проекта терминала не существует, и причина перемен — только реформа армии. 27 апреля главнокомандующий ВВС генерал-полковник Александр Зелин объявил журналистам: аэродром Кубинка остается в ведении ВВС. Пилотажные группы — на постоянном месте дислокации. А через неделю министр обороны РФ Анатолий Сердюков дал интервью «Российской газете», где сообщил: Кубинка как была, так и будет военным аэродромом, но «если (!) появятся какие-то серьезные предложения со стороны бизнеса, мы готовы рассматривать их в части совместной эксплуатации».

Возможно, министр не знал, что такие предложения уже существуют? Однако 17 апреля министр транспорта Игорь Левитин в письме к Анатолию Сердюкову предлагал рассмотреть вопрос «о выделении на аэродроме Кубинка сектора гражданской авиации» и просит открыть его для «международных полетов гражданских воздушных судов». При этом Игорь Левитин говорил о проекте как о деле уже решенном, «реализуемом Министерством обороны при участии ЗАО «Аэропорт «Кубинка».

И Росавиация, и «Нафта-Москва» комментировать строительство бизнес-терминала отказываются. Как заявил «Новой» начальник службы информации ВВС полковник Владимир Дрик, о существовании ЗАО «Аэродром «Кубинка» ему известно из газет, «если и есть задумка (выделить на аэродроме сектор гражданской авиации) — информации об этом в ВВС нет». После этого полковник почему-то отказался назвать свою фамилию.

Новый старый

«Новый городок» Кубинки похож на все военные поселки сразу. Никакой охраны, тихие улицы в зарослях сирени, немногочисленные продуктовые магазины. Чисто: на уборку улиц выгоняют даже офицеров. «Больше некого», — говорят они. Главный транспорт в городке — велосипед. В обеденный перерыв к столовой инженерно-технического состава»съезжаются, крутя педали, люди в одинаковом камуфляже.

За последние годы городок не менялся, а только старел: опустели КПП, пошел ямами асфальт, облезла краска с пятиэтажек. Кажется, что Москва не в шестидесяти, а в паре тысяч километров отсюда.

На центральной площади городка, подняв руку с натруженным указательным, Ильич залихватски показывает на памятник истребителю. Краска с самолета облупилась, придавая ему вид бывалый, но понурый. В середине центральной площади тротуар провалился, и в песке возится десяток малышей.

В рабочее время улицы городка заполняют женщины с колясками. Ирина, жена офицера охраны Кубинки, гуляет с двухлетней дочкой. Вот уже полгода муж Ирины приносит со службы противоположные новости: то его полку приказывают готовиться к переезду в Липецк, то обещают оставить в Кубинке как минимум до 1 декабря, то выводят за штат для переподчинения другому полку. Толком ничего не объясняют: командование не разговаривает, оно приказывает. А скорее не знает ничего и само. Если полк переведут, служебную квартиру придется вернуть, Ирине — искать работу, ребенку — детский сад.

«Ну кто нас в Липецке ждет? — говорит Ирина. — На что там жить?»

Каждое утро электрички и автобусы от Кубинки до Москвы заполняют женщины. Неловко говорить, но тех, кто — пользуясь стилистикой Министерства обороны — обеспечивает безопасность Родины, содержат жены.

Кубинская арифметика

Офицерское общежитие в Новом городке — одноэтажный бревенчатый барак, выкрашенный веселенькой зеленой краской. Внутри — длинный коммунальный коридор. Между выставленными в коридор шкафами остается узкий захламленный проход.

В общей ванной — облупившиеся раковины в рыжих разводах, открытый постороннему взгляду семейный скарб. Худая светловолосая Юля отрывается от мытья посуды, нервно говорит: «Здесь? Да 13 лет уже… В общежитие только недавно повезло попасть».

В комнате между шкафами семья Юли живет впятером: муж — авиатехник 226-го отдельного смешанного транспортного полка, сама Юля и трое их сыновей. Юля не работает: двое детей совсем маленькие, а в детский сад их не берут — говорят, полк скоро передислоцируют, а мест и для тех, кто останется, не хватает.

Куда отправят мужа, она пока не знает. В рассказе Юли — безнадежность полностью зависимого человека. До военной пенсии мужу осталось четыре года. Уволиться раньше — значит остаться без пенсии, без профессии (кому на гражданке нужен военный авиатехник?), без жилья. В очереди на квартиру семья стоит все 13 лет. Оказаться на новом месте — значит начать с нуля. В какой бы Липецк ни отправило командование, как бы ни было сложно найти там детский сад и работу для Юли, семья поедет туда. Для справки: зарплата главы семьи — 16 тысяч рублей.

В принципе все это имеет мало отношения к продаже Кубинки, бизнес-авиации, к ЗАО «Аэропорт «Кубинка». Я не знаю, обойдется ли страна без пилотажных групп, и угрожает ли национальной безопасности перевод военных частей в провинцию. Но я не знаю и того, как семья из пяти человек может прожить на 16 тысяч рублей в месяц. Министр обороны Сердюков, мне кажется, не знает этого тоже.

А был ли летчик?

29 марта Кубинку посетил президент Дмитрий Медведев («Муж две недели сапоги не снимал», — комментирует Ирина). Посмотрел на самолеты, полетал на Су-34, поговорил с летчиками. Один из них сообщил, что его зарплата за февраль составила 110 тысяч рублей. По телевизору показывали этого летчика, в Кубинке запомнили его лицо. Вживую его, правда, здесь никогда не видели, предполагают, что он из Липецка. Оно и к лучшему: слишком многие тоже хотели бы спросить его о зарплате. В среднем, говорят офицеры, они получают 15—16 тысяч рублей. Если вычесть штрафы за опоздания — иногда выходит 11. Эта цифра действительно похожа на 110.

— Вот зачем он это сказал? Мне даже теща позвонила, смеется: где твои деньги? — говорит бортмеханик Виктор. — Может, он такой всего один летчик в ВВС. А может, его вообще нет.

Виктор служит в эскадрилье, обеспечивающей реализацию договора «Открытое небо». («Открытое небо» — международный договор по контролю над вооружениями.) Насколько знают сами военные, ее, как и все пилотажные группы, пока оставляют в Кубинке, но переподчинили Липецку. Зачем? Вот как ситуацию прокомментировал «Новой» Владимир Дрик (служба информации ВВС): «Это связано с формированием нового облика Вооруженных сил РФ в рамках военной реформы, которая, как и любая реформа, предназначена для оптимизации». Вам понятно? Вот и военным — нет.

Ясно только одно: пилотажные группы пока остаются на прежнем месте, неизвестно, надолго ли. Но остальных военных и даже медсанчасть расформировывают.

«Представьте: придут к нам бизнесмены. Отремонтируют взлетную полосу, построят ангары, поставят свою охрану, оборудование. А мы всем этим будем пользоваться бесплатно. Чем плохо?» — рисует мне картину один из руководителей ЦПАТа. Серьезный вроде человек…

В неофициальных разговорах летчики говорят другое. Военные самолеты взлетают и садятся слишком часто. Их много, и они явно будут мешать набору высоты и эшелонированию гражданских самолетов. Какой владелец бизнес-джета, спешащий на деловую встречу, захочет ждать, пока пролетит пилотажная группа истребителей? В общем, военнослужащие ЦПАТа уверены: их тоже отсюда уберут. Но потом, когда бизнес-терминал будет готов к работе, а шум вокруг передачи Кубинки поутихнет. «Хотя вдруг и правда не тронут?» — надеется каждый.

Сначала военнослужащие Кубинки предполагали, что Сулейман Керимов пришел в Министерство обороны и предложил купить аэродром. Теперь думают иначе: Министерство обороны само выставило аэродром на продажу. А Керимов просто выиграл тендер.

226-й «смешной»

Сразу за памятником Ленину — КПП для прохода на аэродром. А метрах в двухстах сбоку — неохраняемая народная тропинка. Еще полкилометра, и начинаются авиационные ангары, площадки с истребителями и взлетная полоса. Один за другим поднимаются в воздух самолеты, это проводит испытания соседний авиаремонтный завод.

В самом последнем здании — штаб 226-го отдельного смешанного транспортного полка. Раньше он обеспечивал работу пилотажных групп, теперь готовится к расформированию. Как авиабаза сможет существовать без него — непонятно.

Многим военным 226-го «смешного» уже пришли направления на новые места службы. Многие ищут работу самостоятельно, вертолетчики переходят в МЧС и МВД. Военные пенсионеры увольняются.

Большая часть самолетов полка перебазирована в подмосковный Чкаловский, вертолеты Ми-8 — на военный аэродром в подмосковное Малино. Немногие оставшиеся Ан-26 тоже скоро отправятся на другие авиабазы. Поговаривают, что часть неисправных самолетов, стоящих без движения в Кубинке, теперь распилят на металлолом: это дешевле, чем чинить и продлевать ресурс.

На подходе к штабу меня наконец задержали: сначала остановил офицер из штаба, затем подъехала «Газель» с людьми в камуфляже, представившимися сотрудниками ФСБ. Когда меня уже сажали в машину, чтобы везти писать объяснительную, от штаба донесся обрывок разговора:

—…110 тысяч в месяц, так Медведеву и сказал.

P.S. Складывается ощущение, что Министерство обороны намеренно искажает или замалчивает информацию о судьбе авиабазы — информацию, которая интересует не столько журналистов, сколько самих офицеров Кубинки. «Новая» ждет официальных сведений о будущем авиабазы от пресс-службы Министерства обороны.

Елена Рачева

15.06.2009

Путин лично вступился за знаменитую авиабазу Кубинка

«Стрижи» останутся в Кубинке

Премьер-министр Владимир Путин подписал распоряжение, по которому знаменитая база ВВС исключается из перечня аэродромов совместного базирования, то есть остается в ведении Военно-воздушных сил РФ.

Напомним: весной стало известно о планах создания на базе Кубинки первого в России аэропорта бизнес-авиации. Проектом должен был заниматься владелец «Нафта-Москвы» Сулейман Керимов, специально для этого было создано ЗАО «Аэропорт Кубинка». Еще раньше руководство ВВС объявило о расформировании базирующегося в Кубинке 226-го транспортного полка и переподчинении Центра показа авиационной техники имени И.Н. Кожедуба (туда входят знаменитые пилотажные группы «Стрижи», «Русские витязи» и «Небесные гусары») Четвертому центру подготовки и переучивания летного состава в Липецке. Часть военных уволились или были переведены в другие части, остальные ждали перевода и говорили о гибели знаменитой пилотажной школы.

Все это время Министерство обороны или намеренно искажало, или замалчивало информацию о судьбе Кубинки, охраняя ее от журналистов и самих офицеров. Теперь в своем официальном заявлении министерство объявило, что «военно-воздушные силы в рамках перехода на новый облик не рассматривают вопрос исключения из состава аэродромной сети боевой авиации ВВС аэродрома Кубинка. На данном аэродроме сохраняются существующие структурные подразделения, в том числе Центр показа авиационной техники ВВС».

Летчики, впрочем, замечают: ничто не мешает Министерству обороны позже снова внести Кубинку в тот же перечень, только с бизнес-структурой Сулеймана Керимова (или любой другой) в качестве второго пользователя. А пока передача военного аэродрома в гражданские руки как минимум откладывается.

А в это время

До сих пор вместе с военными пилотажными группами на аэродроме базировался Кубинский авиационно-технический спортивный клуб РОСТО, где готовили парашютистов и пилотов-любителей. Еще в конце апреля дирекции аэроклуба сообщили, что готовить здесь пилотов командование ВВС не планирует и клуб должен освободить свою территорию. Теперь в официальном заявлении Министерство обороны утверждает, что аэроклуб «продолжит использовать возможности аэродрома Кубинка».

Елена Рачева

06.07.2009

Между кирзовыми сапогами и нанобомбами

• Комментарии

— 16.06.09 12:00 — ТЕКСТ: Евгений Трифонов ФОТО: ИТАР-ТАСС

Чтобы военная реформа была удачной, необходимо начать с концепции национальной безопасности, с определения реальных угроз России и понимания, какая именно армия нужна для их отражения. Реформа же Сердюкова – бизнес-проект, главная задача которого – минимизация военного бюджета.

Военная реформа идет полным ходом. И чем быстрее она разворачивается, тем больше споров и конфликтов вызывает. Отставные генералы, объединившиеся в Клуб военачальников РФ, резко протестуют против преобразований, которые железной рукой проводит министр Сердюков. Их поддерживает значительная часть общественности: ученые и депутаты, работники оборонки и, хотя и негласно, действующие офицеры и генералы. А премьер Путин торопит: мол, реформирование продвигается медленно. Зато

для части либералов угрюмый торговец мебелью, поставленный руководить армией, в одночасье стал героем: одно из изданий напророчило ему славу «Гайдара» для вооруженных сил.

Реформа армии необходима. Сейчас она представляет небоеспособные обломки советского военного монстра, предназначенного для тотальной мобилизации. Минобороны намерено резко уменьшить численность центрального аппарата, сократить 205 тысяч офицерских должностей, ликвидировать звания прапорщика и мичмана, создать корпус профессиональных сержантов. В Сухопутных войсках планируется перейти от четырехзвенной системы управления (округ – армия – дивизия – полк) на трехзвенную (округ – оперативное командование – бригада). Дивизии и полки сохранятся только в ВДВ. И, наконец, к концу процесса реформирования армии 70% рядового состава должны быть контрактниками.

Меры, намеченные Минобороны, – правильные. Только необходимость перехода к бригадной структуре сомнительна: американской, китайской и прочим армиям развитых стран дивизии не мешают. У нас, как объяснил Сердюков по итогам войны в Южной Осетии, ими трудно управлять. Да, в отсталых странах предпочитают более компактную бригадную структуру: там офицеры плохо подготовлены, солдаты мало обучены, а средства связи никуда не годятся. То есть

военно-политическое руководство России признает, что у нас армия после реформы будет похожа на колумбийскую или аргентинскую.

Но там структуры армий ориентированы на антипартизанскую войну, а в горах (в том числе и у нас на Кавказе) действительно эффективны компактные соединения. Но кроме чеченских боевиков нужно учитывать и более серьезных противников, против которых дивизионная структура подходит несравненно больше. Разве на китайском направлении России будет достаточно нескольких бригад?

В качестве временной меры переход к бригадам правилен: перевооружим войска, обучим их как следует, а там... Но нет, ничего подобного. По такой логике в бригады должны переформировать «мертвые» дивизии, которых в армии большинство. А делить начали Таманскую и Кантемировскую дивизии – последние боеспособные соединения. И почему это реформа армии привела к ликвидации Бердской бригады спецназа – таких высокопрофессиональных частей в России почти не осталось? Ситуация необъяснимая.

Армия нужна для того, чтобы Родину защищать. А для этого нужна современная техника.

Вице-премьер Сергей Иванов, курирующий оборонку, часто рассказывает, как увеличиваются потоки новых вооружений, но масштабы поставок остаются смехотворными (за последние 7 лет армия получила всего 114 новых танков и куда меньшее количество самолетов и вертолетов), к тому же непонятно, что за части ее получают.

Началась война в Южной Осетии, и выяснилось, что 58-я армия, расположенная в самом опасном с военной точки зрения регионе, вооружена допотопными танками Т-54 и Т-62. Не было замечено на фронтах той войны ни относительно новых БМП-3, ни вертолетов Ми-28 и Ка-52. Где же они есть – не в парадных ли частях Подмосковья?

Главная беда в том, что старая техника советских образцов в современной войне не нужна. Танк Т-90 (модернизированный Т-72 1967 года рождения) рекламируется как лучший в мире. Но его броня пробивается натовскими танковыми орудиями с больших расстояний и со всех ракурсов, а его пушка не пробивает лобовую броню вероятных противников даже в упор (это не клеветники-русофобы пишут, а «Энциклопедия танков», изданная Главным автобронетанковым управлением МО РФ). Зато он имеет излишнюю скорость и мощность мотора. Это опять же наследие советской доктрины, предусматривавшей ведение боя танковыми армиями на гладких европейских дорогах. Нам рассказывают сказки об активной броне «Арена», но она совершенно не защищает от современных подкалиберных боеприпасов! Сегодня такой танк – полный анахронизм.

То же – и новые БТР: слабозащищенное, чуть модернизированное старье.

В странах НАТО разрабатывают тяжелые, защищенные не хуже танков бронированные машины, соответствующие концепциям локальных войн XXI века, Израиль уже ими перевооружился, а российская армия получает алюминиевые коробки, которые в Грозном горели, как факелы.

В Ираке американцы широко используют колесные пушечные машины, идеально подходящие для боев в городе, они есть и у французов, у англичан, даже у бразильцев, только не в России. В свою очередь, ВВС начали получать новые фронтовые бомбардировщики Су-34 – прекрасно, но остается тяжелейшая нехватка штурмовиков. Но на Кавказе нужны именно штурмовики – Су-34 предназначены для войны совсем другого типа. Об отсталости (а часто отсутствии) систем связи, наведения и управления огнем и говорить нечего. Всем памятно, что во время боев в Южной Осетии офицеры пользовались мобильниками и системами GPS, что десантные группы ходили в разведку, как в годы Великой Отечественной. Нет беспилотников – не только боевых, подобных американским, что громят талибов в Пакистане, но и обычных разведывательных, коих в 80-е СССР штамповал больше, чем весь остальной мир. О проблемах ядерных сил написано много – о вечно падающей «Булаве», о не имеющих систем наведения на цель «Искандерах»… Кстати, а где новый автомат «Абакан», официально принятый на вооружение еще в 1994 году вместо устаревшего АК-74, кто из военных его хоть раз видел?

Подробно рассказывать о том, чем вооружается российская армия нужно для того, чтобы понять: в этом направлении делается совершенно не то, что нужно вооруженным силам.

Армия использует вооружения и технику советского времени, когда главенствовал принцип «числом поболее, ценою подешевле». Сейчас этот принцип не годится: армии нужно современное – пусть сложное, пусть дорогое, но эффективное оружие.

Оборонка разрабатывает такие образцы вооружений. Но экспортировать их долго не удастся – значит, и экспортных доходов ждать нечего, а больше ничего многих наших высокопоставленных деятелей не интересует.

И не надо обманываться масштабным экспортом российских вооружений – это не имеет отношения к его пригодности в современной войне. Его покупают страны, которые воевать вообще не собираются (Малайзия, Бразилия), либо те, которым Запад оружия не продает (Китай, Иран, Судан, Индонезия, Венесуэла), или государства, противники которых вооружены советским же оружием и его китайскими копиями (Индия, Вьетнам). Плюс, конечно, цены: тот же Т-90 стоит вдвое-втрое дешевле натовских машин. К тому же, за наше оружие можно платить по бартеру – Малайзия, например, меняет наши истребители на пальмовое масло.

Вместо реформы армии получается какая-то дичь. Автоматов «Абакан» и «Гроза» в армии нет, видите ли, потому, что они для солдат слишком сложные. Может, тогда вернуться к трехлинейкам?

Переход на контракт проваливается потому, что, оказывается, в контрактники идут одни бомжи и алкоголики. Решили создать профессиональный сержантский корпус – выясняется, что и это невозможно: в МО объявляют, что претенденты на сержантские должности… слишком глупые (?!).

Зато военный пиар зашкаливает. Народу надо показывать, что «броня крепка и танки наши быстры». Отсюда и форма от Юдашкина, и парады, и бесконечные телекартинки с ревущей и палящей техникой. Вице-премьер Иванов, похоже, сам верит в «уникальные» и «не имеющие аналогов в мире» российские системы вооружений, вдохновенно хвалит наши танки и самолеты (включая несуществующие) и не действующую систему ГЛОНАСС. А «Российскую газету», рассказывающую о чудо-оружии, хочется процитировать: «Броня танка или бронетранспортера, изготовленная по нанотехнологиям, может стать «жидкой» – повреждения от вражеских снарядов на ней «затянутся» самостоятельно... Едва заметные глазу запрограммированные бомбы-пылинки станут окутывать вражеские объекты и поднимать их на воздух…» И так далее. Тут

от кирзовых сапог, от портянок армию избавить не могут, новый автомат никак не сделают, а нам рассказывают о «бомбах-пылинках»!

Идеология армейской реформы в теории правильна, но качество ее исполнения приводит в ужас. Она проводится кое-как, без проработки фундаментальных проблем обороноспособности, у нее нет (и не может быть в таких условиях) энергичных «комиссаров». Многие офицеры могли бы стать таковыми, если бы им четко разъяснили суть реформы, нарисовали перспективы – какой станет армия после модернизации. Ну и, конечно, если бы нынешний беспорядок в социальной сфере (жилье, зарплаты и т. д.) все-таки уменьшался. Но для Сердюкова военная реформа – это бизнес-проект, в котором на первом месте стоит минимизация финансовых затрат и ликвидация «черных дыр» военного бюджета, в которых бесследно исчезают огромные суммы. Это очень правильно и нужно, но в реформировании армии финансовые вопросы второстепенны по сравнению с военными.

Чтобы реформа была удачной, необходимо начать с концепции национальной безопасности: каковы угрозы России и, соответственно, какая армия и с какой структурой нужна для их отражения. Далее:

армия должна постоянно учиться воевать и больше не заниматься ничем. Экономить на обучении и подготовке войск нельзя: хорошо обученная армия даже с устаревшим вооружением – грозная сила.

Необходимо предельно ужесточить наказания за малейшие нарушения дисциплины – с ней полная катастрофа, создать с этой целью военную полицию с широкими полномочиями. Законом запретить призывать в армию уголовников, алкоголиков и наркоманов, сажать военкоматских работников за отправку в армию таких «бойцов». Запретить идиотизм с призывом и дальнейшим «откармливанием» солдат-дистрофиков – им место в лечебных заведениях, а не в казармах. Нужно также любой ценой обеспечить армию современными средствами связи – пусть будет меньше танков и самолетов. Ну и, конечно, платить офицерам и солдатам достойные деньги, полностью обеспечить им соцпакет.

Дорого? Да, такая армия дешевой быть не может. Значит, нужно сократить ее до такого уровня, на котором госбюджет сможет это оплачивать – может быть, придется сократить вооруженные силы не до миллиона, а до полумиллиона. Но это должна быть боеспособная армия. Собственно, только это и может быть целью настоящей военной реформы.