После инцидента в уральском поселке Сагра — местные жители отразили нападение диаспоры, якобы крышующей наркоторговлю, — в России только ленивый не заговорил об этнической преступности, о том, что пора бы признать ее реальной, легализовать термин и благословить отряды народной самообороны на борьбу с нею. МВД из последних сил сопротивляется, зная, что никакая этническая преступность не нанесет стране такого урона, как массовые погромы. Но сопротивление это трещит по швам, а пресса стреляет заказными залпами, подозрительно приуроченными к истории в Сагре. Ни для кого не секрет, что в уральском поселке все началось с цыгана. «Литгазета» еще в конце июня бабахнула такую статью о цыганской преступности, что рядом с нею бледнеют все публикации о еврейской любви к христианской крови. По числу ляпов, идиотских слухов и ксенофобских выпадов эта публикация явно лидирует и заслуживала бы… Не станем говорить чего, дабы не спровоцировать государство на репрессии, но ситуация симптоматична: волна борьбы с этнической преступностью поднимается и напоминает ситуацию начала прошлого века, когда национальные проблемы раздувались для отвлечения от социальных. Я прекрасно понимаю людей, которым любой ценой нужна легализация термина. Едва заговорив об «этнической преступности», мы тем самым признаем право сограждан самостоятельно решать эту проблему, а значит, громить по национальному признаку кого попало. Между тем перед нами штука куда более серьезная, а именно — один из первых случаев массовой самоорганизации: в эпохи безвластия, тщательно маскируемого разговорами о вертикали, народу ничего другого не остается. Народ ведь отлично понимает, что его, как и страну, решили Естественно, что этот самый народ, который наверху ценят так невысоко, решил посильно противостоять его аккуратному вымариванию. Ни образования, ни работы, ни нормального медобслуживания нет даже в крупных городах — что говорить про поселки? Девяносто процентов российской территории брошено на произвол судьбы, что еще, может, и к лучшему в смысле все той же самоорганизации — должна же она начаться хоть Это будет та самая гражданская война всех со всеми, которую так давно и точно предсказали в своих сценариях Петр Луцик и Алексей Саморядов. Они как раз и писали об Урале и Сибири, превращенных в «Дикое поле», — о местах, где суровое население решит взять судьбу в свои руки и первым делом примется воевать с башкирцами. Башкирцы, сами понимаете, условные — на их месте может быть кто угодно. Что теперь делать? Да ничего уже не делать, наверное. Поздно. Теперь только ждать, пока во всех этих столкновениях — сначала национальных, а потом и социальных — выкуется нация, как случилось это на Диком Западе в Штатах. А какой выбор сделать власти — поддержать эту волну народной самоорганизации или из последних сил бороться с нею, — я даже и советовать не берусь. Бежать им, |
среда, 13 июля 2011 г.
Д.Быков - Какой выбор сделать власти — Бежать им, по-моему, надо куда глаза глядят.
вторник, 12 июля 2011 г.
Две недели назад Союз композиторов весь вступил в народный фронт. Поголовно.
Уволили дирижера без объяснения причин. «Директор филармонии Макаренко неожиданно поставил перед фактом: мой годичный контракт продлен не будет, - рассказал Аркадьев в интервью «МК». - Почему – не мотивировал. Полагаю, на отставку в том числе повлиял отказ иметь дело с ОНФ. <…> К тому же в администрации края, наконец, обратили внимание на мои политубеждения, обнаружив в Сети откровенную и резко антипутинскую статью 2007 года, а также то, что я в числе первых подписал обращение «Путин должен уйти».
В опубликованном недавно открытом письме дирижер писал: «Я, член Союза композиторов России Михаил Александрович Аркадьев, категорически протестую против присоединения Союза композиторов РФ единым списком к так называемому Общероссийскому народному фронту (ОНФ) и, соответственно, включения меня в этот список как члена Союза без моего согласия. Мало того что такое присоединение нарушает мои права как частного лица, нарушает элементарные демократические процедуры, но к тому же я принципиально не принимаю политическую программу и социальную роль упомянутого политического объединения (ОНФ), созданного В. Путиным исключительно для симулирования и профанации демократического процесса в России».
На сообщения об увольнении Аркадьева уже отреагировал пресс-секретарь Владимира Путина Дмитрий Песков. В интервью радиостанции «РСН» он пообещал проверить увольнение режиссера. «Мы, конечно, хотим выяснить, почему не продлили контракт. Одно дело, если контракт не продлён по соображениям творчества, то это не имеет к Фронту никакого отношения. Но, если речь идёт о том, как об этом написали, то это неприемлемо абсолютно. Если какие-то подобные уродливые проявления имеют место, мы будем с этим бороться», – заявил Песков.
Сегодня во Владивостоке прошел последний под управлением Аркадьева концерт Тихоокеанского симфонического оркестра, на котором прозвучала 4-частная «Тихоокеанская сюита», написанная самим дирижером и посвященная Владивостоку, а также «Прощальная симфония» Гайдна.
Михаил Аркадьев родился в 1958 году в семье с древними музыкальными и художественными корнями (дед со стороны отца — создатель и главный художник Санкт-Петербургского (Ленинградского) Ботанического музея, прадед со стороны матери был кантором Московской синагоги, дед — скрипачом в оркестре Большого театра. В 1974-1978 гг. учился в Академическом муз. училище при Московской консерватории по классу фортепиано. С 1978 по 1983 гг. — в Российской Академии музыки им. Гнесиных у А. А. Александрова, у него же в 1988-м закончил аспирантуру. Занимался композицией с А. Г. Шнитке и Р. С. Леденевым, дирижированием — с Ю. Симоновым и М. Эрмлером. В 1988-1998 годах Аркадьев работал в тесном сотрудничестве с Г. В. Свиридовым. Принимал непосредственное участие в замысле, создании, комментировании и был первым исполнителем (совместно с Дм. Хворостовским) его последнего крупного вокального сочинения — поэмы «Петербург» для голоса и фортепиано на сл. А. Блока. В 1989-м состоялись первые сольные концерты Михаила Аркадьева за рубежом, он стал постоянным участником и музыкальным директором фестиваля фортепианной и камерной музыки «Русские вечера» в Морзуме (Германия). Как пианист выступал со многими российскими дирижерами: Вл. Федосеевым, Ю. Симоновым, Р. Кофманом, Вл. Понькиным, С. Скрипкой и др. В 1990—2003 гг. работал как пианист с Дмитрием Хворостовским на всех основных сценах мира, записал вместе с ним три компакт-диска.
Сочинения Аркадьева исполняются на российских и зарубежных сценах, в 1995 году в Лионе (Франция) состоялась мировая премьера сочинения «Missa brevis» для смешанного хора, детского хора и органа (на лат. тексты) и запись его на фирме «REM».
С 1998 года Аркадьев является приглашенным дирижером в различных симфонических оркестрах и оперных театрах России и за рубежом. С 2002 по 2004 гг. работал главным дирижером и музыкальным руководителем Государственного театра «Волгоградская оперная антреприза» (ныне «Царицынская опера»), с 2007 года – художественным руководителем и главным дирижером Тихоокеанского симфонического оркестра (Владивосток).
Аркадьев ведет большую педагогическую (1992-1999 гг. — зав. кафедрой фортепиано Академии Хорового искусства, с 1999-го — доцент кафедры специального фортепиано РАМ им. Гнесиных) и научную работу. Как музыкальный теоретик разработал концепцию «незвучащей» «неакустической» основы, как базового элемента ритмической системы новоевропейской музыки. Ввел термины «время-энергия», «хроноартикуляционный процесс», «гравитационная ритмика», «осевая пульсация», «парадоксальная лига» и др. Аркадьев известен, не только как музыкант, но и как философ, автор оригинальной философско-антропологической концепции «лингвистической катастрофы».
Михаил Аркадьев - заслуженный артист Российской Федерации (1995), доктор искусствоведения (2003).
Григорий Ревзин, спец- корреспондент ИД Коммерсант :
О неблагодарности
11.07.2011 | 18:57 Я о дирижере Аркадьеве.
О Мише Аркадьеве, с которым я дружу 25 лет. Сегодня с утра слушал разговор Матвея Ганапольского с ним и с художественным руководителем филармонии во Владивостоке Татьяной Сергеевой. И так на себя разозлился, что, как говориться, не могу молчать.
Миша Аркадьев был аккомпаниатором у Дмитрия Хворостовского.
Массу концертов с ним сыграл, записал несколько дисков, и очень хорошо жил. Настолько, что даже когда-то дал мне денег на издание моей первой книги. Просто подарил.
Ну вот, жил бы себе и дальше, но у него идеи о том, что надо служить людям.
И он это все бросил и уехал дирижером в провинцию. Не в Германию, где у него был собственный фестиваль на острове Зюльт, а в Волгоград. Три года он там бедствовал, все пытался как-то поднять там оркестр. В конце концов, этот оркестр там закрыли.
Он вернулся в Москву, я ему говорил – Миша, в Германию, в Англию, во Францию – куда угодно.
Тогда как раз во Франции были концерты его сочинений – он еще композитор. Пресса была, мог пристроиться. Или просто сиди в Москве и занимайся наукой (он еще музыковед, доктор наук, между прочим). Нет, поехал во Владивосток.
Он там жил на тысячу долларов в месяц – с Хворостовским он за день больше зарабатывал.
Он там вертелся как белка в колесе. Притащил в этот Владивосток, будь он неладен, десятки разных знаменитостей с концертами. Оркестр у него заиграл так, что уму непостижимо, как это может быть в провинциальном оркестре, который давно жить отчаялся (там зарплата музыканта – 800 долларов в месяц).
Он еще каких-то спонсоров находил, чтобы купить инструменты для оркестра. Государственного оркестра, между прочим.
У него там южные корейцы стали приезжать играть в его оркестре – стажироваться. Он еще ездил по провинциальным школам Сибири, давал мастер-классы для школьных учителей музыки. У него в Карнеги-холл концерты были, в Ла Фениче – он в деревенских школах в Сибири давал мастер-классы для школьных учителей музыки. По 1 доллару в час ему это оплачивали, пять мастер-классов в день, специальная программа министерства образования.
Ну ненормальный, ну что еще скажешь.
Потом он вступил в эту самую «Солидарность».
Я не знаю, в этом Владивостоке есть еще хоть один член «Солидарности», или он там один солидаризировался. Он – гениальный музыкант. Я ему говорю: Миша, ты гениальный музыкант, нафига тебе это надо? Какая солидарность, с кем? Нет, говорит, ты не понимаешь, нельзя так, надо что-то делать.
Ага. Во Владивостоке. Где губернатор Сергей Дарькин строит мост на остров Русский.
Две недели назад Союз композиторов весь вступил в народный фронт.
Поголовно. И Миша мне прислал письмо о том, что он выходит из Союза композиторов. Я, дескать, выхожу из Союза, позор и мерзость. С припиской «срочно опубликуй».
Я работаю в «Коммерсанте», и он считал, что я должен это опубликовать, тем более что там начинался скандал с Союзом архитекторов.
Мне это опубликовать было нетрудно.
Но ведь я понимал, чем это кончится. Я ему написал: «Ты с ума сошел! Ты ж не архитектор, ты же государственным оркестром руководишь! Ты что, не понимаешь, что это за страна? Они тебя сожрут в этом Владивостоке, и никто не заметит. Ты же жизнь кладешь на этот оркестр, и вот так все псу под хвост!».
Он говорит – ты не понимаешь, никто мне ничего не сделает, у меня люди рыдают на концертах.
Ага. Крокодиловы слезы это называется.
Я отказался публиковать.
А он взял и послал Льву Рубинштейну в «Грани». И там опубликовали. Я думаю, талантливых людей мало, их надо беречь. А Лев Семенович – он сам талант, поэтому ничего особенного в факте таланта не видит. Он считает, если человек решился на поступок, не надо ему мешать. Не надо.
Я себя каким-то премудрым пескарем чувствую.
Вот ровно все, что я думал – ровно так и случилось. Две недели не прошло, как его и уволили. Владивосток не возмутился, Союз композиторов тоже.
Ну а что вы хотите? Солидарности? Он и в Союзе, и во Владивостоке один член «Солидарности». Остальные люди как люди.
Блин, ну спасибо-то сказать можно?
Я слушал, как сегодня Миша из Владивостока говорил, что у него все в порядке.
Черт, ну понятно, он же не может сказать про себя: «Я подвижник. Я бросил деньги и карьеру, чтобы сделать что-то хорошее. Я поднял оркестр, я езжу по деревням, потому что эти школьные учителя музыки – вы представляете себе, как они живут? И я не могу в «Народный фронт». Потому что все, ради чего я живу, это не про «Народный фронт», а про другое».
У Высоцкого была песня «Мой друг уехал в Магадан, снимите шляпу». Я это все могу по него сказать, а он-то не может.
Нет, он просто говорит: «У меня все в порядке. На конкурс подавать не буду».
Они там конкурс объявили на его место, и говорят, он может подавать, если хочет. Ну потому что пресс-секретарь Путина Песков заявил, что увольнение дирижера Аркадьева никак не связано с его письмом про «Народный фронт». Все честно – кто хочешь может подавать на конкурс на его место, и он тоже может подавать.
Ну ладно, это понятно.
Политики. Но там выступает художественный руководитель этой филармонии, Татьяна Сергеева зовут. «Я, – говорит – не удовлетворена его работой. Он, – говорит, – не представил план работы на следующий год, и часто отсутствует».
А я знаю, как он отсутствует – они ему столько платят, что денег на билет в Москву ему не хватает. Один раз за год уезжал – у него были концерты в Германии, так он у меня денег на билеты одалживал.
Нет, понимаешь, часто отсутствует. Москвич, не наш. Что ж такого не пнуть? Что у него концерты по миру, что он доктор наук – это я не знаю. А вот я, Таня Сергеева, тоже образование имею, и скажу, не удовлетворенная я его работой. Сколько он палкой ни махал, a я все равно неудовлетворенная.
Нет, ну ясно, сделать она ничего не может.
Но спасибо сказать – тоже нет?
Я дико злюсь на себя, что я его не остановил.
Он гений, но он идиот. Какая солидарность?! Не в Путине дело. Остальные сволочи.
В Чечне все супер!
Дмитрий Демушкин и Владимир Максимов посетили Чечню
Кадыров – офигенный чеченский националист. Он национализмом ваххабитов и задавил. Жестко, авторитарно и без всяких соплей на тему прав человека,
- с воодушевлением говорит Демушкин.
– Поэтому и порядок здесь и воруют меньше.
Например, стадион местный, аналогичный питерскому. Но дешевле в восемь с половиной раз и построен в три раза быстрее. Аналог Москва-Сити в Грозном за два года возвели. У нас же в Москве 16 лет построить не могут.Потому что здесь есть хозяин – Рамзан Кадыров. Украл из бюджета – украл у Рамзана.
ЮЛИЯ ЛАТЫНИНА - Необходимо, чтобы в России было государство, а не бандитская шайка
Гибрид Кущевки с Манежкой
ЮЛИЯ ЛАТЫНИНАЯ как-то, собственно, уже формулировала это простейшее правило: при отсутствии привычки водителей соблюдать разметку, скоростной режим и знаки, дорожное движение регулируется фонарным столбом. В который влетают особо прыткие.
Типичный пример — Матвей Урин, владелец кучи помывочных банков, который однажды велел своей охране избить подрезавшего его голландца. Сколько раз Урин так делал, неизвестно, но на этот раз голландец оказался зятем Путина. Урин сел.
Другой пример: станица Кущевская. Жила-была банда Цапка, которая наводила ужас на всех станичников. Убивала. Насиловала. Отнимала землю. И все это знали. Всем зажимали рты. Кто жаловался — оказывался в тюрьме или на кладбище. На столе у Цапка, говорят, стояли фотографии хозяина дома в обнимку с Ткачевым, впрочем, не губернатором края, а его братом.
И вот однажды послали стажеров прирезать надоевшего банде фермера. А там оказалась целая компания. А дело было в разгар процесса над Ходорковским. А в Москве, которой надо было чем-то срочно перебить тему Ходорковского, плевать было на связи какого-то Цапка. И Цапок сел. (Правда, теперь система берет свое и бандитов понемногу отпускают: вот уже выпустили Цеповяза.)
Теперь, внимание, вопрос: представьте себе, что Урин был бы кавказцем, а пострадавший был бы не зятем Путина, а, скажем, девочкой-блогершей. Тоже получился бы фонарный столб, только уже подходящий как нельзя лучше под все громче звучащий лозунг «Е@ть Кавказ».
Или представьте себе, что у Цапка была бы не славянская фамилия, а армянская, что запросто может случиться в Краснодарском крае. Представили? Манежка отдыхает.
Собственно, вот такая вот Кущевка и случилась в уральском селе Сагра. Местные наехали на цыгана, который торговал наркотой, а тот послал на разборку 15 машин азербайджанцев. (Очень, кстати, характерно, что азербайджанцев — вряд ли, думаю, нашлось бы 15 машин чеченцев или дагестанцев разбираться за цыгана с наркотой.) Азербайджанцы по пути расстреляли машину садоводов-пенсионеров и избили мотоциклиста.
Ну, может, они никого бы в селе не убили. Может, только побили бы, а менты, которые, судя по их заявлениям, считают делом чести покрывать наркоторговца и убитого племянника вора в законе, заткнули бы жителям рот.
Но жители села встретили беспредельщиков огнем, а потом побежали в фонд «Город без наркотиков». А Евгений Ройзман, руководитель фонда, — один из немногих людей, к голосу которых в России прислушиваются. И человек, заслуживший право называть мразь мразью. И получился гибрид Кущевки с Манежной.
Национальный вопрос и кавказский вопрос все больше и больше превращается в системную катастрофу. Это — вопрос выживания для режима Путина. Режим это понимает, но сделать ничего не может, как зазевавшийся автомобилист не может выйти на льду из заноса.
Не может он сделать ничего по трем причинам.
Во-первых, вегетативная нервная система современной власти устроена так, что на местах участковый или лейтенант реагируют только на два стимула: баксы и административный ресурс. И то и другое есть у наркоторговца, у вора в законе, у крутого чеченца на крутой тачке с номерами «КРА» («Кадыров Рамзан Ахматович»), а у рядовых терпил его нет, и каждый раз, когда обидчик оказывается «нерусским», вопрос встает во всей красе.
Во-вторых, фашизм, в самых его неприглядных формах, власть упорно поощряла сама. Уже во время расследования убийства Маркелова и Бабуровой прозвучали показания, что куратор убийц имел связи с Администрацией президента. И судя по всему, связи эти после убийства не прекратились. Имя этого же человека всплывает снова, уже после обысков по делу об избиении журналиста «Ъ» Олега Кашина.
В-третьих, главным источником глухого раздражения русских националистов (и не только националистов) служит все увеличивающееся могущество чеченских властей. Войну между Россией и Чечней выиграл Рамзан Кадыров. Существование Кадырова — единственная причина того, что теракты в Москве происходят раз в год, а не раз в месяц. Поэтому Кадыров неприкасаем и незаменим. И он, и его окружение это прекрасно знают: а неприкасаемые всегда становятся всесильными.
Выхода из этого тупика у российских властей нет. Они загнали туда себя сами. Загнали тотальным развалом правоохранительной системы. Поощрением нашистов и прочего селигера, непрестанными криками о том, что «вокруг враги». Загнали, наконец, своей кавказской политикой, которая сводится к выплате дани Чечне в обмен на спокойствие в Москве и абсолютному беспределу и росту влияния экстремистов во всех остальных республиках, где Москва не может соблюдать закон и боится создать сильного лидера, равновеликого Кадырову.
Единственное лекарство от фашизма (причем фашизма с обеих сторон, ибо фашизм кавказский — такая же проблема, как фашизм русский) — это создание нормальных силовых структур, занимающихся охраной прав граждан и соблюдением закона.
В том, чтобы в России боролись с наркоторговлей и чтобы цыган, торговавший в Сагре, сел на двадцать лет, а не вызывал карательные отряды. В том, чтобы в России была спецслужба, способная бороться с террористами, и можно было бы не отдавать это в подряд Рамзану Кадырову. В том, чтобы в стране была нормальная армия, которую в случае необходимости можно ввести на Кавказ для восстановления правопорядка, а не для бойни.
Короче говоря, необходимо, чтобы в России было государство, а не бандитская шайка, занимающаяся обеспечением финансовых интересов компании Gunvor и пр. и позволяющая подручным кормиться со всего остального.
У "Вестей" свои новости
«Вести» сообщают, что удалось спасти 169 человек. Новость до сих пор висит на сайте:
Ссылка: www.vesti.ru/doc.html?id=504460
понедельник, 11 июля 2011 г.
Алексей Тарасов - Страна еще есть, Родины уже нет
| Мир свихнулся, не новость. Доблестные строители Богучанской ГЭС жалуются, что им не выдают зарплату. Люди, которых следует судить за нанесение ущерба российской природе в особо крупном размере, желают именно за это деяние, совершенное группой лиц по предварительному сговору и с особым цинизмом, получить денежное вознаграждение. Ссылки на государство, «РусГидро» и РУСАЛ — они втроем затеяли это строительство — не проходят. Даже на войне солдат обязан отказаться выполнять преступный приказ. А эти архаровцы — строители ГЭС — подались на войну с Ангарой добровольно. Вернее, не на войну с ней, а на групповое ее изнасилование. Ангара — красавица, чего говорить, и архаровцы вернулись группово ее покорять в четвертый раз: уже были Братская ГЭС, Иркутская, Усть-Илимская. А всего архаровцы напланировали (к вопросу о том, что цинизм — особый) отыметь ее семь раз. У них это называется «Ангарский каскад ГЭС». Архаровцев жалеют — о них пишут газеты, снимают телерепортажи. По мне, так им не пиарить свои денежные проблемы надо, а бежать от греха подальше и замаливать совершенное: чужую затопленную родину, чужое горе. А если хоть извилинка осталась, подумать, почему так достойно долго держалась крепость-тайга: стройку-то затеяли в 1979, дай бог памяти, году, и всё никак она не идет, и в который раз перенесены сроки пуска, и горит она, бедная, и башенные краны с нее валятся. 35-летний покоритель Ангары, глава совета директоров ОАО «Богучанская ГЭС» нашел смерть на ровной дороге, зачем-то выскочив на своем «Крузаке» на встречную и въехав под грузовик. А за несколько дней до него вдруг умер гендиректор Богучанской ГЭС — 55 лет. В этом июне тайга полыхала по всей Ангаре, особенно вблизи БоГЭС, и сушь стояла невиданная, сгорали опоры ЛЭП, и обесточивалась площадка строительства БоГЭС. Им всё нипочем — хотят получить заработанное. Дай бог, получат. Свое хотят получить и вынужденные переселенцы. Люди, которых лишают всего — дома, земли, отчих могил, стиля жизни на великой реке. Вот только что один из «утопленников» (так по традиции себя называют люди из зон затопления) разослал по редакциям очередное письмо. За неделю до этого мне звонили, обращаясь сразу от восьми семей. Их собратьям по несчастью взамен родины и прежней жизни дали квартиры, многие недовольны какие, ну да уже ничего не поделать. Кому-то не досталось ничего. Писем из зоны затопления — десятки, разговоров у меня было — десятки, телефонных звонков из Кодинска — десятки. И все об одном: нам мало дают, дают не то и не там, не компенсируют это и то. Странно: их родину пускают на электричество для Дерипаски, а я ни разу не услышал, не уловил искренней ярости, негодования, ненависти. Крохоборство одно: мало дали. Или вот тем дали больше, а нам — меньше. И это говорили здоровые мужики, которые должны были отстаивать родину. Должны были драться за нее. За теряющих родину ангарцев, за них за всех бьются красноярские филологи Алексей Колпаков и Александр Колотов. Уже много лет, с незначительной кучкой единомышленников-помощников. И что, кто-то из местных бросил всё и пошел вместе с ними доказывать незаконность строительства плотины? Впрочем, что толку в доказательствах. Вот Ростехнадзор признал, что БоГЭС строится с нарушениями законодательства, что проект не прошел госэкспертизу, что нет оценки воздействия на окружающую среду. И Ростехнадзор же приступил к поэтапному приему построенного. Как сообщил на днях глава правления «РусГидро» Евгений Дод, станцию начинают поэтапно сдавать Ростехнадзору для получения одобрения на ввод в эксплуатацию: «Идет нормальный рабочий процесс по сдаче объекта». Сейчас, конечно, уже всё поздно. Но советский долгострой начали достраивать в 2006 году, и еще до этого, 15 августа 2005 года, «Новая газета» писала о губительности этого проекта, о том, что БоГЭС не прошла госэкспертизу. Позже к этой теме газета возвращалась десятки раз. Кто-нибудь из ангарских старожилов поднялся с печи? Я, если что, не о пулеметах, спрятанных с Гражданской войны, и не о том, чтобы сжечь себя на воротах врага — у офиса РУСАЛа. Я об общепринятых гражданских акциях неповиновения. У меня только один вопрос к вам будет. Вот «Красноярсклеспроектстрой», принадлежащий краевой администрации, спроектировал вам прекрасные подводные поселки (натурально — поселки в зоне затопления), хорошо наварив на генпланах (наша газета подробно писала об этом). Так вот, если вам напишут инструкцию (снова прекрасно наварив на ней), как надводным пока жителям Приангарья отрастить жабры, чтобы жить в этих замечательных поселках, вы их отрастите? В первом варианте «Прощание с Матёрой» заканчивалось самосожжением. Тогда, в 70-х, цензура не пропустила. Стилистически, может, это и к лучшему. Тот финал, что у Валентина Распутина вышел — призрачный и многозначный, — уж очень хорош. А к лучшему ли это для той реальности, в которой мы сегодня оказались, — не знаю. Факт, что нынешнему государству и цензура ни к чему. Цензура предусматривает умонастроения, это инструмент влияния на них. Что-то не заметил я последнего у переселенцев, отчаянно борющихся за квадратуру хибар. В Сибири не было крепостного права, теперь есть. Матёра кончилась, и Сибирь кончилась с бабкой Дарьей. Если Матёра представлялась образом рая земного, то сегодняшние ангарские, енисейские деревни — через одну — образ ада уже на земле. Образ деградации. Может, поэтому никто особо и не противился переезду из зоны затопления, и не протестовал, и не защищал родину. Потому что ее уже нет. И уже давно нет. Была… и сплыла. Эта земля ждет Китай. Все ангарцы, с кем говорил, уверены: энергия, в которую переплавляют их землю, пойдет в Китай. Разубеждать, что это невыгодно — слишком велики будут потери при переброске электричества на столь далекие расстояния, — бесполезно. Значит, китайцы придут сюда и обустроятся — такие примерно ответы слышал. Может, говорю себе, потому эта трагедия и получилась такой тихой. Народ уже всё понял и прочувствовал. И сдался. А потом я увидел трансляцию из Кремля в День России с церемонии вручения Госпремий РФ. Среди прочих выступал доктор философских наук Артем Кобзев: «Высокочтимый Дмитрий Анатольевич! Глубокоуважаемые дамы и господа! Моя благодарность несказанная, поэтому я скажу о своей мечте. Слыша в нашем гимне о хранимой Богом родной земле, я вспоминаю, что Святая Русь в ХIII веке входила в единое государство с Китаем. И наше особое отношение отражает само название — Китай, отличное от принятых на Западе…» (цитирую по стенографическому отчету с президентского сайта). Монголо-татары в ХIII веке захватили и русские княжества, и государство Цзинь (Северный Китай), и государство Сун (Южный Китай), это так. И формально тот факт, что монголы били в хвост и в гриву одновременно и нас, и китайцев, действительно можно интерпретировать как объединение с Китаем в одно государство. Речь не о взглядах ученого, он волен иметь их любые, тем более он далеко не первый придерживается именно таких воззрений. Я о двух фактах. Первое: это было произнесено в день национального праздника не где-нибудь, а в Кремле. И второе: нулевая реакция общества на эти слова. Совокупность этих обстоятельств говорит о сегодняшней России больше, чем статьи ее бюджета, ее телепрограммы, выступления ее лидеров, итоги всевозможных голосований. Яснее этого о России свидетельствует разве только поведение ангарских «утопленников». Народ просит с барского стола еще немного крох и успокаивается. Это не смирение, определенное Грибоедовым как «лучшая добродетель тяглового скота». Это ясное до ужаса понимание ситуации. Эфемерная страна еще вроде есть, а конкретной родины — уже нет. Дайте уж наконец «утопленникам», что им положено по закону. По этому закону им не положено почти ничего. Так что не жадничайте. Алексей Тарасов |
Portishead - Glory Box
Играть с этим луком и стрелой,
Я собираюсь вырвать себе сердце,
Оставив эту игру другим девушкам,
Потому что я слишком долго
Была искусительницей.
Просто...
Дай мне повод любить тебя,
Дай мне повод быть женщиной,
Я просто хочу быть женщиной.
Свободные с этого времени,
Мы все смотрим на разные картины
Сквозь эту новую грань разума.
Тысяча цветов может расцвести,
Посторониться и дать нам немного места.
Дай мне повод любить тебя,
Дай мне повод быть женщиной,
Я просто хочу быть женщиной.
Не прекратил ли ты быть мужчиной?
Просто посмотри на себя немного
Со стороны, когда найдется время,
Прояви немного нежности,
Пусть ты и расплачешься при этом.
Дай мне повод любить тебя,
Дай мне повод быть женщиной,
Я просто хочу быть женщиной.
Это начало
Вечности...
Время посторониться...
http://www.youtube.com/artist/Portishead?feature=watch_video_title
Горящий Ан-24 посадили на воду
В Томской области вынужденную посадку совершил самолет Ан-24 авиакомпании "Ангара".
Самолет, совершавший рейс по маршруту Томск-Сургут, приводнился на реку Обь и частично
разрушился при посадке. На борту находились 37 человек. 5 погибли, 30 - пострадали,
они доставлены в больницы. Еще двое пропали без вести: скорее всего, они находятся
под обломками самолета.
воскресенье, 10 июля 2011 г.
Дмитрий Быков - Богоданное
Духовной жаждой обуян, в пустыне мрачной я влачился,
и шестиногий таракан на перепутье мне явился.
Я был измучен, гол и бос, страдал от жара, тихо бредил, —
мне представлялся как бы Босх, осуществлялся типа Брейгель.
В моих ушах гремел «Пророк», звуча размеренно и строго.
Пред тараканом брел сурок, крича: «Идет посланник Бога!».
Я замер, ужасом томим, при виде этой пантомимы.
Ты ждал, что будет серафим? Теперь такие серафимы!
«Ты обезумел, сукин сын, — я повторял почти в отключке. —
Проект «Поэт и гражданин» совсем довел тебя до ручки!» —
но бил небесный барабан, курился дым среди развалин,
и был реален таракан, и был сурок при нем реален.
Перстами тяжкими, как сон, моих зениц коснулся он, —-
и перед ними засияла картинка первого канала.
Исчезла низменная жесть, картины гнили и распада, —
я бросил видеть то, что есть, и начал видеть то, что надо.
Ушей коснулся таракан — и их наполнил Петросян, и юмор нашего сортира,
и обрезаний череда, а остальные звуки мира
ушли неведомо куда.
Я слышал неба содрогание, дыханье ночи, гулы дня, —
прикосновенье тараканье все отрубило от меня,
и мир мой стал убог и сужен, и сам себе я стал не нужен, —
но неизвестно почему я не был нужен и ему!
Томясь тягучим пустолетьем, я думал, робкий ученик,
что он довольствуется этим, — но он к устам моим приник,
ногами бешено затопав, к восторгу злобного сурка, —
и мне вложил язык эзопов взамен родного языка.
Настал конец моих исканий, моих мечтаний и сатир.
К картине мира тараканьей я применился — и затих.
Он хохотал, меня измуча. Настала глухота паучья, —
через «Пророка», как тамтам, звучал забытый Мандельштам,
цитата вроде из «Ламарка», который вовсе ни при чем…
Но тут мне стало вовсе жарко, и он мне грудь рассек мечом.
Я замер, сдерживая ругань. Какого черта, наконец?
Не то чтоб там таился уголь — но хоть не камень, не свинец!
О да, я стал глупей и суше, но не утратил хоть стыда!
Коль он вложил такое в уши — чего ж он сунет мне туда?
Он ничего туда не сунул — о милосердия зарок!
Он посмотрел туда и плюнул. И расхихикался сурок.
И вот под взглядом, под которым могли бы выцвести цветы, —
я содрогался под напором неумолимой пустоты,
она росла, она воняла, она мне душу заполняла
и в мозг вонзалась сотней жал…
Как труп в пустыне я лежал.
— Ползи! — инсект промолвил строго и сверху лапу возложил. —
Ты понял? Я посланник Бога. Другого ты не заслужил.
Вы утомили старикана, вы распустились тут внизу — и вам послали таракана. Ползи, пророк!
И я ползу.
09.07.2011
