вторник, 3 мая 2011 г.
Путин боится Москвы. И Медведев боится. И еще они все боятся российской армии
На зарвавшегося Медведева у Путина есть план. Кодовое название — «Хрущев». Это когда коллектив непосредственных подчиненных собирается плотоядным кружком и с легким хрустом съедает начальничка.На обнаглевшего Путина у Медведева тоже есть план. Кодовое название — «Лужков». Это когда однажды вечером на НТВ появляется сюжет о дворцах Путина, а сам нацлидер вдруг узнает, что он, представьте, утратил доверие.
Эти планы вполне реальны, хотя вряд ли нанесены на бумагу. Но в бумаге нет нужды. Такие планы не хранятся в потаенных сейфах. Им ни к чему гриф «По прочтении съесть». Они существуют в головах, где вертятся денно и нощно. И то обстоятельство, что они вряд ли осуществятся, ничуть не помеха их существованию.
Магистральный путь к марту 2012-го прочерчен четко. Д.Медведев явно не склонен к решительным шагам, которые могли бы положить конец законодательному своеволию «Единой России». Если события пойдут и дальше так, как они разворачиваются сегодня, то «партия воров и жуликов» сохранит решающее большинство в Думе после осенних выборов, а уж дальше вознесение Путина к очередному, на сей раз 6-летнему господству в Кремле станет делом техники. Ну а если где не хватит «едроссам» десятка процентов, их возместит председатель ЦИК В.Чуров, который всем, что у него есть, обязан Путину.
Судя по лицемерной мечтательности, с которой Д.Медведев недавно говорил о своем профессорстве в Сколково, он надеется на лучшее. Зная мстительность старшего партнера, он отчетливо представляет, во что превратится вскоре после инаугурации. Само понятие тандемократии будет проклято и забыто. Начнется с легких укусов из-за какой-нибудь Ливии, а завершится тем, что Медведева распнут. И не в виртуальном пространстве айпэда, а на скрипучих дверях деревенского сортира. Именно так Путин поступил в свое время с В.Яковлевым, перешедшим ему дорогу в Петербурге, и нет данных, что такое удовольствие ему разонравилось.
На чем зиждились все электоральные достижения Путина и «Единой России»?
На мощном и всестороннем использовании административного ресурса. Соперники вытеснялись из средств массовой информации, а главные телеканалы им были просто недоступны. Избирательные мероприятия оппозиции срывались под любыми предлогами. Государственный бюджет оплачивал прихоти «Единой России». Независимых наблюдателей не допускали на избирательные участки.
Будет ли это использовано Путиным против Медведева? Позволят ли Медведеву поправлять и опровергать Путина? Сойдутся ли они в честной и открытой дискуссии перед миллионами телезрителей? Отважится ли Медведев потревожить скелеты в путинском шкафу или выполнит приказ и сыграет в поддавки?
Даже ограниченная честность, которая будет распространяться только на правящий дуэт, станет огромным шагом вперед на пути к справедливому обществу.
Но Путин никогда не пойдет на риск поражения. Он проигрывал в Дрездене, он проигрывал в Петербурге, он проигрывает всегда, когда делает ставки без крапленых карт. Его триумф есть торжество самых грязных технологий.
Чем более триумфальным станет марш Путина к очередному президентству, тем тревожнее будет на душе у Медведева. Его вещички еще будут в Кремле, ему еще позволят цеплять державные цацки на пиджаки награждаемых соотечественников, но охрана начнет дерзить, собачку начнут обижать, а чай, подаваемый прислугой, уже никогда не будет таким ароматным, как прежде. И с этим придется или смириться, или что-то делать...
Конечно, характера наш нынешний гарант явно не кремневого. Но страх и безысходность нередко рождают отвагу даже в заячьей среде.
Гигантские конституционные полномочия президента России, его неоспоримое право в одночасье вышвырнуть премьера и разогнать Думу может подвигнуть слабого духом доцента на агрессию, неожиданную для него самого. Подзуживаемый смельчаками из своего окружения, Медведев вполне может всерьез рассердиться на ту самую непрозрачность выборов, которая прежде ему ничуть не досаждала.
Предстоящие парламентские и президентские выборы подарят россиянам немало забавных минут. Мы увидим, как «Единая Россия» будет пыжиться на заранее записанных роликах и пугливо ежиться от любой живой схватки. Как чиновники будут метаться между Кремлем и Краснохолмской набережной. Как не только божественный Путин, который выше любых дискуссий, но и любое его доверенное лицо будет позорно драпать от очных встреч с Алексеем Навальным. Мы станем свидетелями грязных разборок, чудовищных и вместе с тем совершенно правдивых взаимных обвинений.
И все это в рамках гигантского надувательства, потому что избирателей и близко не подпустят к решению судеб своей страны.
Но, разумеется, переломом станет свершившееся избрание Путина. Две гигантские волны столкнутся сразу после его инаугурации. Все обманы и подтасовки избирательной кампании наложатся на безысходность грядущего 12-летия. Пожизненное президентство В.Путина из области анекдотов переместится в осязаемую реальность.
Если Медведеву (или, точнее, при Медведеве) хватило полутора лет, чтобы изменить фундаментальные основы Конституции — представляете, какие глыбы можно свернуть до 2024 года?
При той гастрономической изысканности, с которой Путин рутинно поглощает пищу, при его спортивности, воздержании от кофе, полной отгороженности от критики и склонности к отдыху на природе — всем нам гарантирована кадровая стабильность на ближайшую четверть века. В конце концов, не так ли в цивилизованном мире? Разве Рональд Рейган, ныне увековеченный в самом дорогом авианосце, не стал президентом США в свои 70 лет? Так отчего бы и нам не замахнутся на Вильяма, так сказать, Шекспира?
Сегодня Россия является беззаботной зрительницей на представлении, которое разыгрывают друг перед дружкою два человека, искренне уверенных в своей биологической избранности. Большинство сограждан взирает на это с сочувственной зевотой. Но когда за страною с лязгом захлопнется лагерный засов, люди начнут перешептываться и перестукиваться. В эпоху интернета это может оказаться слышнее набатного звона, когда наши предки с дрекольем сбегались на площади. И тогда будущее страны повиснет на дубинке ОМОНа.
Есть закономерность: если всей стране не позволяют мирно и свободно определить свой путь, она делегирует столице право на восстание. После жульнических триумфов самозваной власти риск заговоров, путчей, переворотов резко взрастает. Вы видели хоть раз социологические опросы москвичей об их отношении лично к Путину или лично к Медведеву? В нормальных странах нечто подобное публикуют едва ли не еженедельно. У нас же, судя по всему, на такие запросы наложен запрет.
Да только что толку? Тут не всякой деревенской бабе на роток накинешь платок, а уж самой матушке-Москве – тем более.
Совершенно очевидно, что Москва относится к тандему с нарастающей недоброжелательностью. Скорее всего, это чувство взаимно. Четким отражением этой недоброй взаимности является кадровая политика в столице. С явного одобрения свыше иногородец С.Собянин рассадил на семи холмах дюжину пришельцев, бесцеремонно оттеснив тех, кто родился в столице и отдал ей долгие годы трудов. Путин боится Москвы. И Медведев боится. И еще они все боятся российской армии, с которой у шпионского ведомства издавна не получается любовь.
Все это создает условия, при которых повторение египетских событий в Москве становится более чем вероятным. А может, и не египетских, а марокканских. Испанское Марокко, откуда 75 лет тому назад понеслась в эфир кодовая фраза генерала Франко: «Над всей Испанией безоблачное небо».
Это ужасная перспектива: дожить до сигнала «Над всей Рублевкой безоблачное небо». Зная наших генералов, понимая их лютую приверженность канонам демократии… А с другой стороны, иметь В.Путина президентом, лидером и отцом нации ныне и во веки веков – оно намного ли лучше?
ВЛАДИМИР НАДЕИН
понедельник, 2 мая 2011 г.
Усама бин Ладен никогда не заявлял о своей причастности к теракту 11 сентября
На видеозаписи с признанием - не бин Ладен. Сравните.
По заявлению американских спецслужб доказательства вообще не были нужны, поскольку бен Ладен сам признался в организации терактов. В доказательство этому приведена видеозапись признания бен Ладена – или человека похожего на бен Ладена, чего, с учетом низкого качества съемки и обилия растительности на лице, достичь не сложно. Судите сами о степени натуральности бен Ладена на этой пленке: Вверху - Усама бен Ладен с пленки-признания, внизу - Усама Бен Ладен с других пленок.
http://globalizm.ucoz.ru/publ/teorija/te
суббота, 30 апреля 2011 г.
Домодедово - второй Юкос
Проверка Генеральной прокуратуры подтвердила, что аэропортом Домодедово управляют иностранные компании, зарегистрированные в оффшорах, и это, возмущается ведомство, выводит реальных собственников из-под российской юрисдикции.
Крупный бизнес в России часто принадлежит оффшорным структурам, но Генпрокуратура считает это недопустимым для стратегических объектов, каким является аэропорт, и предлагает законодательно запретить такие схемы для важных транспортных объектов. В Домодедово тем временем начата налоговая проверка.
Проверка Генеральной прокуратуры подтвердила, что аэропортом Домодедово управляют иностранные компании, зарегистрированные в оффшорах, и это, возмущается ведомство, выводит реальных собственников из-под российской юрисдикции. Крупный бизнес в России часто принадлежит оффшорным структурам, но Генпрокуратура считает это недопустимым для стратегических объектов, каким является аэропорт, и предлагает законодательно запретить такие схемы для важных транспортных объектов. В Домодедово тем временем начата налоговая проверка.
Генеральная прокуратура России в субботу отчиталась о выполнении поручения президента Дмитрия Медведева проверить организации, занимающеся аэропортовой деятельностью в Домодедово.
Все может закончится уголовным делом: по сообщению прокуратуры, выяснилось, что директор подведомственного Росавиации ФГУПа «Администрация аэропорта Домодедово», превысив свои служебные полномочия, передал в пользование ЗАО «Международный аэропорт Домодедово» ряд объектов федерального имущества без оформления договоров и взимания арендных платежей. Эти действия чиновника еще должны получить свою оценку— по данному факту организована отдельная проверка «в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законодательством».
Кроме того, по поручению Генпрокуратуры Федеральная налоговая служба России начала проверку соблюдения налогового законодательства в Домодедово.
Недопустимый оффшор
Но последствия активности Генпрокуратуры для бизнеса могут и более глобальными. Подтвердив тот (достаточно широко известный) факт, что управление аэропортом осуществляется через оффшорные компании, в надзорном ведомстве предложили законодательно запретить подобные схемы.
Это предложение можно, в общем-то, также расценивать как подтверждение того, что сейчас владельцы Домодедово используют ее в полном согласии с законодательством, и гнев высокопоставленных чиновников по этому поводу если и был обоснованным, то совершенно другими соображениями. Например, такими, какие сформулировал в марте этого года глава Следственного комитета Александр Бастрыкин: «Мы летаем из этого аэропорта, но не знаем, кто хозяин, и с кого мы сегодня спросим про безопасность».
Проверка Генпрокуратуры подтвердила опасения Бастрыкина. Констатируя, что управление аэропортовым комплексом осуществляют иностранные компании, зарегистрированные в оффшорных зонах, Генпрокуратура заявляет: такая «схема позволяет скрыть реальных собственников и тех, кто принимает управленческие решения в аэропорту Домодедово, вывести их из-под юрисдикции РФ и препятствует органам исполнительной власти эффективно выполнять контрольно-надзорные функции, требовать от этих организаций соблюдения федерального законодательства».
«Учитывая стратегическое значение аэропорта Домодедово для обеспечения обороны страны и безопасности государства, сложившаяся ситуация представляется недопустимой»,— отмечает Генпрокуратура.
Ведомство Юрии Чайки предложило Минтрансу разработать законопроект о запрете участия иностранных лиц в управлении стратегическими транспортными предприятиями.
Кроме того, Минтрансу предложено изменить правила сертификации аэропортов, обязав соискателя сертификата раскрывать информацию о собственниках и основаниях владения имуществом, необходимым для осуществления сертифицируемого вида деятельности.
Планы под вопросом
Пока неизвестно, как скажутся эти заявления Генпрокуратуры на планах владельцев компании. В начале апреля РИА Новости сообщало со ссылкой на источник, знакомый с планами компании, что «Домодедово» планирует летом 2011 года провести закрытое размещение акций среди пула инвесторов в Нью-Йорке, и уже в апреле может начать road-show перед размещением.
«Размещение будет проходить тихо, акционеры аэропорта не хотят привлекать к нему внимания, поэтому акции будут размещены среди закрытого пула инвесторов»,— сказал источник 2 апреля, добавив, что акционеры хотят с помощью размещения «убить двух зайцев— привлечь средства на развитие аэропорта и обезопасить себя».
Московский аэропорт «Домодедово»
Крупнейший аэпропорт в России, доля его пассажиропотока от общего объема в Москве составляет 46%. Пассажиропоток по итогам 2010 года вырос на 19,2%— до 22,25 миллиона человек.
По данным собеседника агентства, размещаться планировала компания, зарегистрированная на Кипре, DME Airport Ltd. В рамках сделки планируется привлечь до 1 миллиарда долларов на реализацию инвестпрограммы аэропорта, сообщил источник. В пресс-службе «Домодедово» от комментариев по вопросу размещения акций тогда отказались.
Комментариев «Домодедово» по поводу итогов проверки Генпрокуратуры и их возможного влияния на планы размещения акций пока не поступало.
Претензии Медведева
Напомним, провести проверку собственников Домодедово Дмитрий Медведев поручил Генпрокуратура в конце февраля. Президент тогда заявил, что владелец аэропорта «спрятан» за структурой бенефициарных компаний, в то время как «коммерческие структуры должны быть открыты, а не прятаться и уходить от ответственности». Ранее сообщалось, что аэропортом управляет группа «Ист Лайн», которая владеет «Домодедово» через зарубежные компании. Подобные схемы, когда крупный бизнес в России принадлежит структурам, зарегистрированным за рубежом, встречаются довольно часто.
Также в конце февраля московское областное управление ФАС России заподозрило «Домодедово Эссет Менеджмент» в нарушении антимонопольного законодательства. В действиях «дочерней» компании аэропорта обнаружили злоупотребление доминирующим положением на рынке услуг автостоянок: организация установила монопольно высокие цены на парковку.
Тогда наблюдатели отмечали, что, возможно, власти начали кампанию против собственников Домодедово: в других аэропортах не меньше нарушений, но претензий к ним не было.
Теракт в Домодедово
Дмитрий Медведев начал критиковать «Домодедово» после теракта, который случился в аэропорту 24 января. Через четыре дня после трагедии глава государства заявил, что топ-менеджмент аэропорта будет привлечен к ответственности за нарушения в области безопасности.
В свою очередь, представители «Домодедово» отмечали, что воздушный узел не должен отвечать за теракт, поскольку смертник взорвался в зоне ответственности сотрудников линейного ОВД на транспорте.
Теракт в «Домодедово» привел к отставке нескольких чиновников. Своих постов лишились начальник управления на транспорте МВД РФ по Центральному федеральному округу Андрей Алексеев, и.о. начальника ЛОВД «Домодедово» Александр Трушанин.пятница, 29 апреля 2011 г.
Индусы сбили российский МиГ-35
Отказ Дели от покупки нашего истребителя грозит Москве потерей последнего крупного оружейного рынка.
Россия потерпела очередное чувствительное поражение в области экспорта вооружений и военной техники.
Наш новейший многоцелевой истребитель МиГ-35 выбыл из тендера на поставку в Индию 126 боевых машин такого класса на общую сумму свыше 10 миллиардов долларов.
Произошло это всего через месяц после того, как стало известно и о решении Таиланда впредь закупать украинские танки Т-84 «Оплот» вместо отечественных Т-90С.
На тендер были выставлены шесть самолетов: российский МиГ-35, шведский Gripen, американские F-16 Fighting Falcon и F/A-18 Super Hornet, а также Eurofighter Typhoon и Dassault Rafale.
F16
F/A-18 Super Hornet
Eurofighter Typhoon
Dassault Rafale
Gripen
---------------------------------------------------------------------------------------------
Потеря индийского контракта – очередная иллюстрация к тезису о том, что экономика «по-путински» не работает. Госкорпорации показали себя в лучшем случае неэффективными - все, к чему прикасалась заботливая рука государства, чахло как женщина без любви. Главная ставка, как известно, была сделана на монстра под названием «Ростехнологии», который возглавил давний знакомый нашего премьера господин Чемезов.
Задачей монстра стало ни много ни мало – обеспечить прорыв российских высоких технологий на мировых рынках. На пути к прорыву компания проглотила не менее пятисот ведущих предприятий оборонно-промышленного комплекса, вложено в нее было столько, сколько даже Уоррену Баффету с Карлом Слимом не снилось. В один кризисный 2009-й – 100 миллиардов рублей.
Результат «проглота» не заставил себя долго ждать. Год назад развалился грандиозный проект, компания «Росавиа», которую сам премьер мыслил главным конкурентом «Аэрофлота», о страданиях «Автоваза» знают, по-моему, даже дошкольницы. В итоге президент инициировал глобальную проверку госкорпораций. О ее результатах не известно ничего, видимо, там проверять и проверять…
Провал проекта с МиГами – не просто тревожный звонок для «Рособоронэкспорта», который тоже был проглочен «Ростехнологиями». Как выразился один ветеран торговли оружием, это «полный… фиаско». Упустив контракт, мы потеряли не только 10 миллиардов долларов. Мы утратили возможность минимум на четверть века привязать к себе Индию на огромном производственном участке. В технологическом, военно-стратегическом и политическом смыслах.
Что заставило индийцев отказаться от нашего МиГ-35? Отличный аппарат, по летным характеристикам на голову выше конкурентов. Более выгодные по сравнению с западниками условия – Россия, например, никогда не «обрезала» комплекс вооружений, мол, такую-то ракету вместе с самолетом даем, а такую – нет. Все складывалось в нашу пользу. Плюс история отношений «Хинди руси бхаи бхаи». Что же отпугнуло?
Сегодня Россия может делать 4 таких самолета в год. В лучшем случае. Индийцев эти темпы не устраивали, а наши мастера тонкого бизнеса, похоже, даже не пытались доказать, что мы способны на большее. Проще говоря, активным продвижением сделки никто не занимался. «Рособоронэкспорт» плыл по течению, не более того. В результате…
Китай и Индия составляли больше половины нашего оружейного экспорта. Арабские страны, Венесуэла, Вьетнам – не в счет, ничего сопоставимого по технологиям и цене с самолетами мы туда поставлять не собирались. Китай мы потеряли. Оставалась Индия.
Индийцы – ребята наблюдательные и привередливые. История с «Адмиралом Горшковым» тоже многому их научила. Они видят, что происходит в российской сфере управления экспортом оружия. Видят, как Россия превращается в грузного, ленивого, ненадежного партнера. И делают выводы. Интересно, какие выводы сделает в свете очередной «замечательной» новости наш «национальный лидер»?
Станислав Кучер
среда, 27 апреля 2011 г.
Температуру померили, а лечить будем?/ Рошаль.
Выступление доктора Рошаля вызвало вал читательских откликов. Это подлинные рассказы о реальном положении дел в здравоохранении
Алексей ПОПОВ, хирург больницы скорой медицинской помощи Архангельска (8 лет стажа): «Доброй ночи! Именно ночи, потому что работаю на трех работах (в двух больницах и университете), свободное время — только ночью.
Леонид Михайлович сказал только правду. В Архангельске работа Минздрава выглядит еще более впечатляюще. Создается ощущение, что новые законы преследуют только одну цель — сократить расходы на здравоохранение на периферии. Всего один закон от декабря 2009 года — и по всей России все муниципальные больницы лишились возможности легально оказывать высокотехнологичную помощь (в основном операции на сердце, головном мозге). Пострадали 103 больницы в России. («Новая», № 27 от 17.03.2010).
А какое у нас на периферии оборудование? Наркозные аппараты 1979—1982 годов выпуска, по одному — на два операционных стола. Они уже останавливаются во время искусственной вентиляции легких. Жуть! Стерилизация операционных инструментов осуществляется дедовским способом — официально запрещенным пароформалином (это — яд!), но проверяющим органам и дела до этого нет. А в результате мы наблюдаем у операционных сестер огромное количество случаев (по сравнению с другими сестрами) невынашивания беременности и бесплодия.
Зарплата медиков — это трагедии в семьях. У младшего персонала 5—6 тысяч рублей (с учетом 70% северных), у сестер — 8—9 тысяч, у врачей 10—14 тысяч. Ты или вынужден брать с пациентов, или устраиваешься на 2—3 работы. В нашей Первой городской больнице за последние 11 лет только один практикующий хирург ушел на пенсию, все остальные погибали на работе. Персонал вымотан и физически, и морально до предела. Непрерывное дежурство хирурга, 32—34 часа. Затем 14 часов на отдых, и снова дежурство. И так 10—11 раз в месяц. Годами. Большинство отпусков тратятся на поездки в область на заработки.
44% хирургов области — пенсионеры. Укомплектованность кадрами в Первой городской — ведущей больнице Архангельска (где есть собственный медуниверситет!): анестезиологами — 35%, санитарками — 50%. Зачастую ночью на отделение в 60 коек нет санитарки, судно выносит сестра, которая затем делает перевязки, внутривенные уколы.
А медикаменты и расходные материалы? Вчера закончились кава-фильтры (ловушки для сгустков крови, чтобы пациент мгновенно не погибал при отрыве тромба). За ночь поступило два пациента, которым была показана операция по установке этого фильтра. Одному поставили, другому — нет. Что сказать родственникам, случись что? Системы снабжения жизненно важными лекарствами нет вообще.
94-й закон — отличное прикрытие воровства. Можно цены на томографы завысить в 2,5 раза, можно внедрять за миллионы рублей компьютеризацию — без разницы. Штат администрации разрастается с каждым полугодием, в больницах по 11—13 замов главврача.
Постоянно сокращаются стационарные койки. В итоге: сейчас больных с переломами черепа по дежурству могут положить и в гинекологию… Нам объясняют, что, если еще не сократим койки, Москва урежет финансирование.
Извините за сумбур. С дежурства. Завтра — новое».
На сайте Медпортал. ru подобных свидетельств врачей множество. Георгий пишет: «Работаю в крупнейшем межрегиональном детском учреждении здравоохранения. Ситуация — полная ж… Если вкратце: нищенские зарплаты, медперсонал массово увольняется, лекарств нет, половина зданий в аварийном состоянии, техники нет. В местном министерстве пилят бюджет, например, за 24 млн рублей была куплена госпитальная система (софт, железо, обучение, внедрение, саппорт). Было поставлено лишь железо и софт (20% всей суммы).
Недавно делали в одном из корпусов ремонт на 5-м этаже. По смете получилось 15 млн рублей. В министерстве сказали: «Мы дадим 15, но 7,5 отдайте нам» — причем просто и по телефону, ничего и никого не боясь».
На сайте департамента здравоохранения Пензы http://www.penzazdrav.ru/doc-4.html
вывешены вакансии в муниципальных учреждениях здравоохранения города на 01.03.2011. Всего — 121! Только в городской клинической больнице № 2 не хватает 18 врачей общей практики, в ГКБ № 5 — 13! Оклады тоже указаны: от 4330 до 10 000 рублей.
Про больное пишет Доктор: «Моя врачебная зарплата за март 2011 года составила 13 000 рублей, у многих коллег еще меньше. У меня вопрос: куда делся увеличенный на треть фонд оплаты труда медработников? Коллеги, у кого-нибудь зарплата увеличилась хоть на копейку? У меня и моих коллег почему-то нет…»
Выступление Рошаля дополняет Александр: «Не знаю, как обстоят дела в наших столицах, но могу сказать точно, что в регионах дела обстоят хуже, чем сказал Рошаль. А когда наши клиники посещают представители власти, им показывают только то, что нужно показать. Рошаль сказал о нищенских стипендиях интернов. А я аспирант, женат, имею маленького ребенка. Государство выплачивает мне 1700 рублей в месяц, при этом разрешая работать только на 0,75 ставки. Как жить?!»
«Новая» продолжает следить за ситуацией в здравоохранении страны. Ждем ваших откликов.
Людмила Рыбина
понедельник, 25 апреля 2011 г.
Ольга Романова - Новые декабристки
За первые 9 месяцев пребывания мужа в тюрьме только на взятки у Ольги ушел 1 миллион рублей и еще 2 миллиона рублей — «на насущное» (передачи, одежду, деньги на счет для ларька, подписка на все (!) СМИ).
Что касается собственно взяток, то, познакомившись с женами других заключенных, Оля поняла: так, как с ней, происходит со всеми. Просто разные суммы…
«Теперь уже я предупреждаю: «Не давайте взяток в надежде, что выпустят, не будет ни-че-го!» И встречаю ровно те же коровьи глаза, какие были у меня.
У этих женщин есть великая цель: вытащить своего. Мне сейчас кажется, это какое-то язычество. Генетическое. Вот я принесу на алтарь этого барашка…
и Бог смилуется… Повешу на эту икону все свое золото, сделаю вот эту жертву… и все станет хорошо… А этим просто пользуются».
После ареста Алексей позвонил Ольге: «В ящике лежит конверт, открой, посмотри, что там». В конверте она нашла визитку, которую до сих пор носит у себя в сумочке — визитку чиновника высокого ранга. В записке муж писал, что этот человек — посредник между нею и следователем. И дальше: «Мы договорились о 1,5 миллиона долларов, возьми там-то и отдай посреднику, если меня арестуют». Как потом выяснилось, муж заложил дом и положил деньги в банк.
«К вечеру человек с визитки позвонил сам. Мы с ним встретились. Потом еще и еще… «Цена вопроса» возросла. Я уже не 1,5 миллиона долларов должна была ему заплатить, а 3 миллиона. Полтора — за то, чтобы муж вышел из тюрьмы, полтора — чтобы закрыли дело».
У нее было три дня на сборы: пятница, суббота, воскресенье. Она умоляла банк отдать ей все деньги со счета, занимала у друзей, у коллег мужа, у службы безопасности, у водителей, а когда не хватало последних 2,5 миллиона рублей буквально ходила с шапкой по кругу…Многие отказывали, но человек тридцать деньги дали. Кстати, из этих тридцати — ни один не попросил расписки.
«А потом человек с визитки быстро покинул свой пост и исчез».
О взятках
«Мне все говорили: не давай! Тебе надо будет на что-то содержать мужа в тюрьме, самой жить. А я говорила: я знаю, что меня обманут, но представьте: не дам, и буду жить с мыслями, что поэтому-то мой муж и сидит…
Конечно, взятки давать нельзя. Я это знаю твердо. Дорогие мальчики! Дорогие девочки! Если вас посадили, нельзя давать взятки за то, чтобы вас выпустили, потому что вас для того и посадили, чтобы с вас деньги брать. Однако когда речь идет о здоровье или о жизни и смерти — да, нехорошо давать взятки, но принципиальным тут быть нельзя. Ну не дашь ты взятку за то, чтобы передать мужу, например, подпольно домашних котлет, ну он их и не съест, не передашь средство от блох — блохи его съедят.
Первая моя взятка в Бутырке была 60 тысяч рублей — за доверенность от мужа на распоряжение его имуществом. Такая доверенность, выданная в тюрьме, никаким нотариусом на воле не заверяется, а мне надо было срочно продать заложенный дом. Потом я дала взятку — 120 тысяч рублей — на обогреватели и компьютеры для тюрьмы, кому они достались — не знаю, но мужа поместили в хорошую камеру».
За первые 9 месяцев пребывания мужа в тюрьме только на взятки у Ольги ушел 1 миллион рублей и еще 2 миллиона рублей — «на насущное» (передачи, одежду, деньги на счет для ларька, подписка на все (!) СМИ). Что касается собственно взяток, то, познакомившись с женами других заключенных, Оля поняла: так, как с ней, происходит со всеми. Просто разные суммы…
«Теперь уже я предупреждаю: «Не давайте взяток в надежде, что выпустят, не будет ни-че-го!» И встречаю ровно те же коровьи глаза, какие были у меня. У этих женщин есть великая цель: вытащить своего. Мне сейчас кажется, это какое-то язычество. Генетическое. Вот я принесу на алтарь этого барашка… и Бог смилуется… Повешу на эту икону все свое золото, сделаю вот эту жертву… и все станет хорошо… А этим просто пользуются».
О пропуске певчего и Библии
«Тебе когда в первый раз следствие дало свидание с мужем?» — спрашиваю я. Оля усмехается: «Мне следствие свидание с мужем не дало никогда. Мое первое свидание с мужем дал мне уже суд. Мужа взяли в июле, а свидание с ним суд разрешил только в феврале, больше полугода прошло». — «А до этого вы вообще не виделись?» — «Щас! Не виделись! Я немедленно «коррумпировала» Русскую православную церковь. Там есть в Бутырках церковь внутренняя. И через церковного старосту нам устраивали свидания. Муж говорил, что идет исповедоваться, а я полгода по пропуску певчего церковного хора ходила в бутырскую церковь».
Раньше Алексей был «подсвечником». А в тюрьме поверил истово.
«С Библией все время ходит. Читает, читает, а потом рассказывает мне интересные случаи из Библии. Я все это знаю, но он так здорово трактует. У него есть время, возможность, а главное: необходимость читать Библию. Это случается или с человеком, выросшим в религиозной семье, или с попавшим в тюрьму».
О вреде деления
Теперь, собственно, — о «декабристках». Олю дико возмущает уже сам факт деления тех женщин, чьи мужья сидят, на «декабристок» и «не декабристок».
«Если ты утонченная барышня, «духовка», мечешься, сомневаешься, страдаешь — ты «декабристка», да? А когда без размышлений набиваешь сумки продуктами и херачишь по снежному полю к тюрьме или лагерю — то «не декабристка», и это не подвиг? А я вот думаю: мне в тюрьму к мужу, что там было, — 10 минут на метро! А женщины приезжают из аулов, детей оставляют на вокзалах, почти не говорят по-русски, ничего не знают и не понимают, но прутся в эту чертову тюрьму и там пытаются всеми правдами и неправдами что-то о мужьях выведать, а их все гоняют, оскорбляют — вот с ними поговорите про необыкновенную любовь и про высокое чувство долга…» — «А что же это тогда, Оля?» — «А не по-пацански это. Нельзя человека бросать в тюрьме. Просто нельзя — и все».
Сама-то Оля как раз «духовка». Но знает: и «духовки» тоже много бросают.
«Стоит такая в тюремной очереди, рассказывает: «У нас обыск был, так вазы китайские разбили — две, бриллиантов пропало — четыре, шуб песцовых — шесть… а в коридоре натоптали, вы не представляете…» А потом звонит, чтобы ты передала ее мужу передачу, потому что у нее работа (а у тебя — нет работы!), потом завозит тебе домой в 12 ночи для ее мужа в тюрьму книжечку «Как заводить друзей», а ждет ее молодой человек на ВМВ, она машет рукой: так, коллега… и пропадает навсегда, не только от тебя, от своего мужа тоже. Я на первую такую (Юлю-суку!) очень болезненно отреагировала, а потом они стали проноситься шеренгой».
О выборе, который так невелик
«Оля! А ты ощущаешь связь с декабристками или это все мимо, и тебе как-то не до них?» — допытываю Романову. «Нет, конечно, мне до них. Но, честно говоря, я думаю не о женщинах. Я думаю о мужчинах. Которые так хороши, так благородны, так притягательны — мужчинские мужчины! Пойдешь с ними куда угодно! Нет, я правда не понимаю, как можно бросить князя Трубецкого? И думать (повышает голос), что останусь в Петербурге, а не в кибитках, снегами, в Сибирь, и выйду замуж за князя Пупкина?! И мне будет хорошо? Они ж нормальные женщины были, они понимали, что это князь Трубецкой, а это князь Пупкин. На площадь всегда выходили лучшие. А брали их всегда худшие. Ну как вот после Ходорковского можно выйти замуж за Пупкина?! И че ты с ним будешь делать? Говорить о чем?!» И дальше — очень запальчиво: «У нас, у девочек, выбор невелик: мы замужем или за Ходорковским, или за Путиным». И, помолчав, уточняет: «Или за коллективным Ходорковским, или за коллективным Путиным. Или ты с этими, или с этими».
О ершике для туалета и пилочке для ногтей
О простых и важных вещах, до которых здесь, на воле, мы не додумаемся никогда и ни за что: «Вот знаешь, что меня поразило в истории с Магнитским более всего? Запрет на ершик для туалета. Или вот почему заключенные в тюрьме не могут подстричь себе ногти? Они точат их об стену. Есть пилочки не железные, мягкие, гнущиеся: все равно нельзя! Машинки для стрижки волос — тоже нельзя. Как люди не превращаются в графов Монте-Кристо до встречи с аббатом — не понимаю. Конечно, одному-двум блатным машинки для стрижки доставляются, а дальше они делятся друг с другом».
Девять месяцев Оля передавала в тюрьму мужу пилку для ногтей. Родить можно было! Муж, правда, ругается, что Олю зациклило на этой пилочке. Ну подумаешь, говорит, можно и без нее обойтись! Как? Ну хоть ножиком, которым хлеб режешь…
О себе той и этой
Очень не любит себя ту.
«Три года назад мне казалось: я умная, хорошая, добрая, честная. Теперь противно вспоминать! Я была тупая, корыстная, бесчестная идиотка! Расстраивалась, что мы едем на тот курорт, а не на этот… Какой бы могла быть сволочью в брюликах и лисьих полушубках и провела бы бессмысленную жизнь клопа. Все прошло бы мимо меня, и я ничего бы не понимала ни в старушках из тюремной очереди, ни в президентах, ни в парламенте, ни в «Новой газете», ни в гастарбайтерах… Я не хочу сказать, что уже разобралась, но у меня появился шанс.
Знаешь, у нас с Лешей есть общий друг — Саша Гордеев. Он и на суд со мной все время ходил, и к Леше в лагерь ездил. Кстати, целый год добивался, чтобы его в лагерь пустили, и говорил мне: «Романова! Вот у меня есть возможность выехать в любую страну, но ты можешь поехать туда, куда меня не пускают, и увидеть то, что видят немногие, и это не купить ни за какие деньги». И он говорил мне это с такой хорошей, искренней завистью, что я там внутри, я там живу…»
О муже том и этом
И Алексея этого любит больше, чем того.
«В общем: барчонок. Человек, который устраивал скандалы в отелях по поводу пушистости полотенец, который очень привередлив в еде, одежде, климате, обслуживании, который очень жестко относился к людям как руководитель. Эти качества, конечно, ни к чему хорошему в тюрьме не приводят. И вдруг я обнаружила на месте барчонка страшно интересного мужчину. Очень мудрого. Очень терпеливого. Очень свободного.
От него требовали дать показания на людей, которые нигде, ни при чем, ничего… Многие эти люди живут на свете, не зная (а я и не собираюсь им это говорить), что на них из моего мужа выбивали показания. Эти люди от нас отвернулись, но мой муж их не сдал, хотя ему за это обещали золотые горы.
Потом я как-то к нему пристала: знаешь, требуется признание вины, и тогда отпустят на поселение, признайся формально, черт с ними… А он: я не буду признавать того, в чем я не виноват… И я сказала себе: о, да, у-у-у!
А самое главное: он научился обращаться со мной, чего не умел никогда! Я еще тот фрукт, под горячую руку могу и хлопнуть дверью, и убить языком запросто, но раньше он на это очень резко реагировал, а сейчас в таких случаях видит во мне маленькую девочку, у которой плохое настроение, гормоны, переходный возраст, или она голодная, или замерзла…
Я сутки добираюсь в Пермь, не сплю, устаю, с сумками через сугробы… и заваливаюсь спать. Представь, из трех суток свидания — сутки тупо сплю! А он никогда не будит, сам еду приготовит, укроет, чаю нальет. То есть я приезжаю к страдальцу, а жалеет меня он».
О заброшенных людях
Ольга уверена: в той прежней жизни у нее «не созрел еще ни мозг, ни внутренний мир ни для чего». Искренне удивляется: «И за что я два раза «ТЭФИ» получила?» Вот, к примеру, побаивалась силовиков, чиновников. А теперь, когда «в борьбе за права и свободы» попадает в большие кабинеты, ведет себя так спокойно и уверенно, что начальники каким-то манером это чувствуют и сникают. Она думает: «Наверное, так начинается гражданское общество, где-то там очень внутри».
«У нас есть целый класс людей, совершенно аполитичных, не прибранных, никому не нужных. Это настоящий средний класс, не то, что мы сами о себе думаем: мы — средний класс. Вот у него не один ларек с шаурмой, а 80 или 100 КамАЗов, которые возят песок на стройку. Это не малый бизнес, это именно средний. И вот лично мы с тобой, Зоя, не поставляем им никакого продукта.
Они не ходят на митинги. Они смотрят по РЕН и НТВ «Криминальные новости». Мы для них не пишем. Никто для них не пишет. Никто для них не снимает кино. Их как будто нет. А их — полстраны. Владельцы ресторанов, магазинов, моей любимой шаурмы. Их-то в большинстве-то и сажают.
Вот взять наш приговор. В приговоре написано: потерпевший отсутствует, ущерб отсутствует. За что — восемь лет? Ущерба нет ни гражданам, ни физическим лицам, ни юридическим, ни государству. Мы с адвокатами три года бегаем за якобы потерпевшими, просим предъявить хоть какие-то документы, почему они имеют право называться потерпевшими. Нет таких документов! Посадка ради посадки! Ликвидировать человека, чтобы захватить его собственность! Больше ничего. Но так обстоят дела почти у всех «экономических»1,2. Хотя президентские поправки нас напрямую касаются, пока никакого толку. Но я все равно не молчу, мой муж не молчит, мы уже никак не можем остановиться… А вот это посаженное заброшенное большинство не протестует. Привыкли молчать там у себя. Молчат и в тюрьме. Их легче бить…
Но в последнее время уже и они пытаются что-то понять. Вот письма мне пишут: «А несправедливо ведь…»
Они не читали «Трех мушкетеров», понимаешь? А если ты не читал «Трех мушкетеров» — у тебя очень странные представления о чести, о достоинстве, о совести, о справедливости, о Родине, о служении, о долге, о предназначении, о друзьях, о врагах, о предательстве. Я не говорю, что наши представления — правильные и именно те, мушкетерские. Но у них они точно другие, слова знают, а смысл вкладывают абсолютно другой…
Когда мы говорим «громкое дело», мы не говорим, что у этого мужика было 100 киосков шаурмы. Ну какое это громкое дело?! Кто он такой… А по степени доходов мой муж, наверное, был равен владельцу нескольких сотен ларьков шаурмы, просто мой муж — интеллигент, а тот — брошенный человек. А по деньгам — почти одно и то же, и по методу отъема собственности, и по скотству обращения в тюрьме, и по кругам ада, которые проходят их женщины. Другое дело, что у нас «Мушкетеры», а у них — ни-че-го…»
О колонии-поселении
Алексей и Ольга видятся теперь три дня в месяц. В колонии-поселении на станции Половинка в Пермском крае. Колония-поселение — это лучше всего. Почти что свобода!
О Пермском крае Оля говорит: «Это край, который хочет быть другим, хочет измениться, хочет что-то сделать для людей. Представляешь, там на заборах (где у нас слово «жопа») детским почерком написано: «Нет реформе образования!»
Хотя поначалу Оле пришлось отстаивать свои права и в колонии-поселении на станции Половинка: «Только приехала туда, увидела надпись: «Не пускать женщин без санитарных книжек». Но у меня это не первая тюрьма и не вторая, и я говорю: «Чего?» А они мне: «А ну пошла отсюда, раз без санитарной книжки». Представь, воскресенье, восемь утра… Я стала звонить всем подряд — губернатору, депутатам, такой крик подняла! Объявление не сняли, но уже не только у меня, ни у кого (во всяком случае, при мне) санитарных книжек не требуют. И опять же в Перми, второй раз приезжаю, третий, на четвертый раз мне говорят: «Так! Раздевайтесь! Трусы снимайте! Осмотр!» Я: «Чего?! На основании чего трусы снимать?! Покажите инструкцию». Мне пытались доказать, что «там» я могу пронести запрещенные предметы. Но я твердила одно: «Давайте инструкцию, что у меня «там» можно смотреть, я не осужденная, не подозреваемая». Отстали. Так что на сегодня мне удалось добиться, чтобы хотя бы уже установленные правила соблюдались».
О пользе публичности
С тех пор как Оля стала писать о жизни Алексея в тюрьме, лагере и колонии, с нее перестали брать взятки. Смеется: «Два года уже никто и не заикается. Даже сигареты не покупаю мужу. Он не курит. Но сигареты — тюремная валюта. На них можно выменять себе чего-нибудь. А теперь и эта валюта не нужна. Взятки кончились».
Пока после тюрьмы Алексей год сидел в лагере, Оле это обходилось в 5 тысяч долларов ежемесячно. А на колонию у нее нынче такие расходы: 10 тысяч рублей на продукты, которые берет с собой, 10 тысяч оставляет на ларьки, еще 10 тысяч — на посылки раз в 21 день, 7 тысяч себе на самолет до Перми и обратно в Москву, 5 тысяч на такси от Перми до станции Половинка и 5 тысяч назад (иначе туда не доберешься), за 5 тысяч покупает мужу телефонную карточку… Тоже очень немаленькие деньги, и, чтобы заработать их, Оле приходится писать для многих изданий и сайтов, но зато все, что касается мужа, теперь абсолютно официально, ни одной копейки взятки!
О возвращении
«Возвращение — это самое-самое-самое страшное, что бывает».
Она не знает — пока! — ни одного счастливого возвращения из тюрьмы. Есть в этом какая-то глухая тайна, но вот не восстанавливаются семьи после тюрьмы, даже если и до посадки и во время нее между супругами была лучезарная любовь… Семьи Сторчака и Бахминой — исключения. Но, к примеру, Сторчак меньше года сидел. А психологи утверждают, что с тем, кто просидел более трех лет, происходят необратимые процессы, он становится «человеком тюрьмы».
А что происходит в этом смысле с теми, кто ждет?
«Сначала мне казалось: по-любому, все равно какой и как, но лишь бы, лишь бы… Но вот смотри: его нет с тобой три, четыре года, пять, восемь лет, первые годы страшно тяжело, а потом ты привыкаешь жить одна и быть «конем с яйцами», появились новые друзья, новая работа, ты спишь поперек кровати или смотришь телевизор в четыре часа ночи, я ведь очень плохо сплю, ну, понятно, нервы ни к черту… И вот в твою жизнь, которую ты склеивала все эти годы из таких кусочков, из такого говна, склеила, и это худо-бедно — твоя жизнь, твоя ваза, и вот пришел опять тот же самый человек и расколошматил ее… Это очень сложный момент, и мужики, кто сидит, должны это понимать, и женщины, кто ждет, — тоже. Возвращается пусть свой, пусть родной, невозможно какой любимый и ожидаемый, но совсем другой человек из совсем другой жизни к тебе, совсем другой, в твою совсем другую жизнь. И при этом: он твой старый муж, а ты его старая жена, и никакая сильная романтика вам уже вроде бы и не грозит, и есть в этом что-то очень неправильное… Короче, мы с Лешей уже сейчас эту деликатную тему много и долго обсуждаем и договорились, что по возвращении он снимет квартиру рядом с моей и будет за мной ухаживать, вот по абсолютно полной романтической программе, все как полагается: с букетами, с кино, с театрами…Ну как-то чтобы все вот, понимаешь, постепенно, постепенно… Важен итог не только с точки зрения событий, но и что будет с нашими чувствами и отношениями, правда? Ведь если не жить самым счастливым образом после всего пережитого — то зачем все это было?!»
...31 декабря этого года Алексей Козлов может подавать на УДО. В конце января 2012 года это заявление рассмотрят. В конце февраля дадут ответ. В конце марта могут освободить. Если не освободят, через полгода опять можно подавать на УДО.
Рассказывая мне все это, Оля говорит: «Мы будем подавать на УДО… Нас освободят…»
1По данным МВД РФ на конец прошлого года, которые были приведены в докладе «Центра правовых и экономических исследований» в «ИНСОРе», уголовные наказания за экономические преступления сейчас отбывает около 90 тысяч человек.
2По данным, которые были приведены в докладе одного из экспертов «Центра правовых и экономических исследований» в ИНСОРе, огромное число дел по экономическим преступлениям, приближающееся по отдельным статьям УК к ста процентам, возбуждается без заявлений потерпевших, есть случаи, когда суды выносят обвинительные приговоры по таким делам даже вопреки протестам тех людей, которых в качестве потерпевших представляют органы обвинения.
P.S. Этой публикацией мы открываем рубрику «Новые декабристки».
P.P.S. Амнистии для предпринимателей требуют влиятельные общественные деятели.
Зоя Ерошок
обозреватель «Новой»
Власть Семей-2011
Originally posted by ![[info]](https://lh3.googleusercontent.com/blogger_img_proxy/AEn0k_v3CzHb8Lx98zJa4jIn5K3BZn_D0dbQoZdIR_84rxgQQZb-mZSk8dVNT8lR1HibSsEUtmCjr0mv-Xpbj4_jNGxbsS1Y6yhCufEj9MIbPo9K6nsU019S=s0-d){kind=small} abstract2001 at Власть Семей-2011Замечатете ли вы как все зашевелилось и задвигалось? Видите ли вы как все меняется? У этих процессов еще даже нет своего имени, и не очень понятен вектор. Все ускоренно движется, но непонятно куда. Вопрос, вокруг которого происходит шевеление, это не только вопрос о власти. Тут вопрос серьезнее: совершенно очевидна изношенность государственной конструкции и ее неспособность стягивать и удерживать страну, население, элиты. Определенный тупик очевиден. Сигналы о разрушении государственной конструкции, выстроенной за последние 10 лет, слышатся все сильнее. Вот эти сигналы от населения, которое уже разочаровывается:  Но это только видимая часть айберга. Невидимую часть я сегодня и хочу вам представить. Сегодня, на новом сайте election2012.ru опубликован доклад "Власть Семей-2011. Правительство. Часть 1.", подготовленный созданной мной "Мониторинговой экспертной группой". Это результат работы трех последних адских месяцев, в течение которых было перелопачено огромное количество материала и информации. Вообще - то, что написано в докладе - читать страшно. А писать об этом и собирать информацию - вообще ужас - во всяком случае, во время его написания я на время потеряла всякую веру в людей ;( Потому что наглость, с которой эти люди выстраивают бизнес схемы и утаскивают у государства все, что стоит хоть каких-то денег - просто поражает. Российские недра растащила и продолжает растаскивать очень узкая группа людей. Эта же узкая группа людей фактически выводит бюджетные деньги за счет разных коррупционных схем. Эта же группа людей устроила глобальную прачечную в далеких и недалеких оффшорах. Эта же группа людей находится у власти. Вот, собственно, процесс трансформации власти в деньги, а, затем, денег – в еще большие деньги и еще большую власть - мы и попытались описать в этом докладе. Сейчас в докладе 17 частей. Описаны 18 человек из Правительства. К маю выйдут остальные части. Основное внимание мы уделяли семейственности - бизнесам, завязанным не только на членов правительства, но и на их жен, детей, ближайших родственников. Все - поставлены на нужных местах. Контролируют самые сладкие потоки. Писалось все по открытым источникам, которые внимательно перепроверялись. Везде, где нужно, стоят ссылки. Так же использовались доступные базы данных. В первую очередь, база регистраций юридических лиц (ЕГРЮЛ) и отчетность компаний. Самое страшное во всем этом, что хоть сейчас значительную часть материалов этого доклада можно положить в основу уголовных дел. Потому что мы раскрыли некоторые схемы, которые легко проверить. Наша задача была - связать воедино разрозненные данные, найти общий знаменатель и объяснить как устроен бизнес членов Правительства. А также - какие коорупционные схемы вокруг них выстроены. Читайте, распространяйте, осмысливайте. Вот персоналии, представленные в 1 части доклада: Иванов Виктор Петрович Патрушев Николай Платонович Бортников Александр Васильевич Чайка Юрий Яковлевич Фрадков Михаил Ефимович Шувалов Игорь Иванович Трутнев Юрий Петрович Шойгу Сергей Кужугетович Скрынник Елена Борисовна Левитин Игорь Евгеньевич Муров Евгений Алексеевич Зубков Виктор Алексеевич Кудрин Алексей Леонидович Христенко Виктор Борисович Голикова Татьяна Алексеевна Степашин Сергей Вадимович Жуков Александр Дмитриевич Набиуллина Эльвира Сахипзадовна Это только начало. |
пятница, 22 апреля 2011 г.
Станислав Кучер - Я очень давно не видел таких лиц.
Какое это все-таки великое удовольствие – видеть, как люди на глазах становятся свободнее! Радостнее. Чище. Искреннее. Счастливее! Так много хороших слов, и все по сути синонимы. Говорят, все светлое в мире – от любви и свободы. Все темное – от страха и ненависти. Вчера я, повторяю, своими глазами видел, как в самых разных по возрасту, размеру кошелька, политическим взглядам и силе характера людях пробуждалось лучшее, что в них есть.
Я очень давно не видел таких лиц. Вспомните черно-белые записи концертов Высоцкого, крупным планом лица людей в зале. Серьезные, улыбающиеся, в зависимости от песни, но – одухотворенные. У меня есть знакомые, которые, ностальгируя по Союзу, напоминают именно такие кадры и такие лица, предлагая сравнить их с лицами сегодняшними. Ерунда. Носители тех одухотворенных лиц тоже умели быть злыми, нервными, жестокими и трусливыми. Изменять другим и себе. В каждом из нас живет и трус, и избранник судьбы. Сила настоящего мастера, который делится своей энергией с людьми – в том, чтобы разбудить в них лучшее. И потому на концертах Высоцкого были такие лица.
Вчера мне до слез радостно было видеть точно такие же, преобразившиеся лица. «Свобода, свобода, так много, так мало. Ты нам рассказала, какого мы рода…» - пел Юра Шевчук, и, черт возьми, верьте не верьте, но менялось что-то в облике трех единороссов, которые еще пять минут назад цинично трепались о какой-то своей партийной интриге. Есть у меня откуда-то эта привычка – наблюдать за глазами людей на концертах и спектаклях. Никогда еще эта привычка не приносила мне столько приятных эмоций и интересных открытий. На нашем празднике были гости отовсюду. Известные оппозиционеры подпевали «Родина, еду я на родину!» вместе с отъявленными функционерами. Иногда те, кого я назвал «функционерами» ловили мой взгляд, серьезнели и словно вытягивались изнутри. Но Юра пел дальше, и они снова, на время песни, становились нормальными людьми.
Я не слепой романтик и не надеюсь, что наутро после концерта те же чиновники перестанут брать взятки или положат на стол опостылевшие партийные билеты. Но мы – наша радиостанция и прежде всего Шевчук со своими музыкантами – хоть на какое-то время напомнили им, что не все для них потеряно. Когда же весь зал, слышите, весь, – смеялся и аплодировал веселому, беззлобному призыву со сцены «Питерцы, возвращайтесь в Питер!» стало ясно, что все у нас с гражданским обществом будет в порядке. Чуть раньше, чуть позже – но будет непременно.
Потому что счастье в неволе не размножается, а даже самые испорченные карьеристы хотят быть счастливыми. Еще два года назад добрая половина вчерашнего зала, услышав новые песни и стихи Шевчука, как минимум поспешила бы раствориться, опасаясь, что их увидят или тем паче снимут на камеру на таком концерте. Один парень написал в facebook примерно следующее: представляю, как сидит наш политический лидер в растянутой майке у компьютера с бутылкой водки, смотрит on line трансляцию концерта Юрия Шевчука со дня рождения «Коммерсант-FM», плачет и понимает, что ничего поделать уже не может.
Так вот, у меня даже для этого лидера есть хорошая новость. Ведь Шевчук – не политик. Он – Юра, музыкант. Он не левый, ни правый. Он просто живой и свободный человек. Разве не таким хочет быть каждый из нас, вне зависимости от партийной принадлежности? Выбросить из себя лишнее, для начала, страх – никогда не поздно. Я уверен – и в зале на концерте, и в 50 тысячах домов во время трансляции – таких людей, сбросивших с себя лишнее и ставших свободнее, теперь – больше. А значит, мы не зря устроили этот праздник :)
