среда, 22 апреля 2009 г.

Почти десять лет назад Ельцин ушел из власти, два года назад - из жизни.

Строитель века

поговорим...

Виталий Дымарский, журналист


Почти десять лет назад Ельцин ушел из власти, два года назад - из жизни. Пока еще, однако, не ушел из общественной памяти, пусть и с разнополюсными знаками - от жирного "минуса" до скромного "плюса". Но даже те, кто выставляет ему этот самый "минус", вкладывая в свою оценку ставший уже привычным набор претензий - от порождения олигархии до "распродажи" России, не оспаривают одной непреложной истины - это была эпоха Ельцина.

Если целая эпоха, а не просто два отработанных с большим или меньшим успехом президентских срока, значит, его правление уже оставило след, отпечатавшийся в отечественной истории, задало новый курс для огромной неповоротливой страны, которая, по Солженицыну, проиграла XX век.

Выиграет ли Россия век XXI? Ответ, нравится это кому-то или нет, - все в той же эпохе Ельцина. В тех 90-х годах, ставших вдруг, по чьей-то политтехнологической прихоти, "лихими", читай, чуть ли не сатанинскими. Как будто революция вообще может обойтись без изрядной лихости. Разве не были лихими те же 90-е годы, но другого столетия (ХVIII) и в другой стране (Франции)? А уж про 10-е годы прошлого века и говорить не приходится. Кстати, те, кто "вешает" на Ельцина миллионы загубленных его реформами человеческих жизней, почему-то горой стоят за "эффективного менеджера", поставившего к стенке и сославшего в лагеря до 20 миллионов соотечественников. Попробовали бы эти люди, вполне благополучно пережившие "лихие" 90-е и плавно перешедшие в "тучные" нулевые, объявить импичмент "вождю народов" - число жертв возросло бы еще на несколько сотен человек.

Будучи строителем, Ельцин словно перенес в политику свою первую профессию

Насколько несправедливо предавать анафеме Ельцина вместе с его эпохой, настолько же глупо и неправдиво идеализировать его. Будучи строителем, он словно перенес в политику свою первую профессию. Возвел весьма трудоемкий "нулевой цикл" - работоспособную Конституцию, основы рыночной экономики, оболочку демократических институтов, свободные средства массовой информации. Избавил внешнюю политику от имперского начала, открыл границы, положил конец состоянию "осажденной крепости"...

Начали появляться и первые этажи, но не смог, не успел первый российский президент выстроить само здание, оставил после себя на строительной площадке немало мусора. Почему? Не было чертежей, многое делалось по наитию. В октябре 1993 года, скорее всего, не ведая о том, фактически повторил то, что сделал Людовик XVI двумя веками ранее, когда, посмотрев на французский парламент, подумал и сказал: "Расходитесь, а я сам проведу реформы".

В тот раз все закончилось революцией, из которой позднее выросла французская демократия. У нас все обернулось иначе. Инстинктивный (политическое животное!) демократизм Ельцина, который, как мне кажется, внутренне до конца дней своих сомневался в правильности содеянного, да и другие факторы, не исключая подорванного здоровья, не позволили довести дело до конца. Собственно говоря, сам Ельцин в своей знаменитой речи-отречении признался в этом: "Я хочу попросить у вас прощения. За то, что многие наши с вами мечты не сбылись. И то, что нам казалось просто, оказалось мучительно тяжело. Я прошу прощения за то, что не оправдал некоторых надежд тех людей, которые верили, что мы одним рывком, одним махом сможем перепрыгнуть из серого, застойного, тоталитарного прошлого в светлое, богатое, цивилизованное будущее".

Одним рывком не получилось. К долгой, терпеливой работе оказались не готовы ни бригады строителей, слепленные Ельциным "из того, что было", ни сам прораб, оставивший "незавершенку" тем, кто пришел на смену. В предыдущее десятилетие так и не сложилась реальная многопартийность, сохранился запредельный уровень монополизации экономики, не удалось избавиться от коррупции и переизбытка "лишних людей" в чиновничьем аппарате, не сформировалась стройная система местного самоуправления, мечтой остался независимый суд...

Незадолго до своей смерти известный российский политолог Алексей Салмин выпустил книгу, которая так и называлась - "Эпоха Ельцина". А предисловие к ней озаглавлено "Непобежденный непобедитель". Почему непобежденный? Да хотя бы потому, что кому еще, к примеру, удавалось, будучи сброшенным с вершин партийной власти, не допускавшей прощения отступникам, подняться до высшей для политика степени признания - всенародно избранного? Непобежденным, на собственных условиях, и ушел, вопреки расхожему представлению, будто настолько любит власть, что никогда не покинет ее добровольно.

А почему - непобедитель? Потому что действительно ведь не одержал окончательной победы над теми драконами, с которыми сражался. Не победил коммунистов. Не победил бесконтрольность силовых структур. Не победил слабость государства, хотя, напомню, первое его Послание Федеральному Собранию в 1994 году называлось "Об укреплении государственной власти в России".

И такой, населенной драконами, он оставил страну новому поколению политиков, которым не просто завещал "Берегите Россию!", а еще и передал по наследству ту стройку, которую сам не завершил. Работы на ней вроде бы продолжились, а затем были естественным образом приостановлены: хлынувший золотой дождь из неф тегазовых долларов поубавил пылу у строителей, разжег аппетиты тех, кто призывал бросить "незавершенку" и то ли перепроектировать здание, то ли начать возводить другое, на свой вкус, интерес и манер. Каким бы оно получилось в окончательном виде, можно теперь только догадываться. Но, судя по всему, не совсем таким, каким хотел бы его видеть Ельцин - и форма иная, и материалы, только драконы те же.

Кризис, похоже, постепенно отрезвляет и новых проектировщиков, и строителей, требует от них других политико-экономических конструкций, более подходящих для "игры по правилам", чем для "игры с правилами".

Признаков такого отрезвления все больше. Уже не ставится даже под сомнение тезис о необходимости покончить с сырьевой зависимостью нашей экономики, начать наконец ее модернизацию и структурную перестройку. Уже сам президент, ломая барьеры, через голову выстроившихся друг над другом структур, монополизировавших общественное мнение, завел прямой диалог с обществом, чтобы вместе с ним (а не вопреки ему) попытаться минимизировать последствия кризиса и затем достроить все же комфортное для жизни здание. Уже поутихла в разговорах с внешним миром риторика об "особости" и величии России, словно услышали мы, век спустя, слова русского философа князя Трубецкого: "Как только мы убедимся, что Россия не тождественна с домом Отца Небесного ни в действительности, ни в идее, мы поймем всю неуместность нашего отчаяния. Россия не осуществила вселенского христианства не потому, что она - ничтожный, презренный народ или "конгломерат", а потому, что в великом и обширном доме Отчем ей суждено занять лишь одну из обителей".

Эпоха Ельцина продолжается. Признаемся: все плохое, что связано с ней, было неизбежно и случилось бы все равно при таком масштабе перемен. В политике давно уже стоит искать не абсолютное добро, а меньшее из зол - ведь могло быть и хуже, и страшней. Ельцину воздадим должное и за то, что взял на себя, ни на кого не переложил ответственность за эпоху, ставшую именной.



Опубликовано в РГ (Федеральный выпуск) N4895 от 23 апреля 2009 г.

Комментариев нет: