среда, 20 мая 2009 г.

Янковский умер

Матвей Ганапольский

Однажды мы говорили с замечательным сценаристом Валерием Фридом, одним из авторов сценария фильма «Служили два товарища», и я ему сказал, что зря он убил главного героя своей ленты, красноармейца-кинооператора Некрасова.
Я не понимаю, сказал я Фриду, зачем они с соавтором Дунским это сделали. Некрасов был очень хорошим человеком, убеждал я его, и оставить его живым, ну, серьезно ранить, в конце концов – все это было в воле авторов и исправлялось простым росчерком пера.
Зачем, спросил я, вынуждать зрителей плакать, выходя из зала.
Валерий Семенович с грустной улыбкой посмотрел на меня и сказал: «Это, конечно, кино, но мы не могли обмануть жизнь».

Как и кинооператор Некрасов, Олег Янковский, снимаясь в кино, создавал свою летопись времени.
Среди всех его киноролей я бы выделил три, особенно для меня важные: тот самый красноармеец Некрасов в «Служили два товарища», Сергей Макаров в «Полетах во сне и наяву» и Мюнхгаузен в «Том самом Мюнхгаузене».

Для меня эти фильмы, как Отец, Сын и Святой дух.
И все потому, что они как будто про меня: про юношескую наивность, про средний возраст разочарований и про новый вдох жизни и лихое желание и умение идти против всех во имя того, что ты веришь.

Ровесники мои и Янковского меня особенно поймут – эти, не побоюсь этого слова, шедевры попали не только в точное ощущение правды, но и максимально выразили время: наивное советское, ожидаемое перестроечное и лживое современное.
И везде именно Янковский проживал и переживал это время вместе со зрителями.

Я никогда не понимал, как он умудряется играть роль, но быть над ролью, как сказал один хороший поэт о стихах: «Пишешь рифмы, а рождаются смыслы».

В его философско-отстраненном актерском однообразии было именно то, чего не хватает нам в нашей жизни – неторопливость и ирония.
Даже редкие роли подлецов, которые он сыграл, были чертовски притягательны, потому что он играл не мелких подлецов, а философских злодеев.

То, что он почти не снимался, начиная с 90-х, это не его проблема, а проблема предложения – наступившая эпоха оказалась слишком мелкой для его эпического таланта: он мог играть маленького человека, но ему нужен был в роли воздух, чтобы выразить эпоху.
Но что делать, если эпоха подкачала.

Он много сделал в театре, я хочу сказать особые слова соболезнования Марку Захарову, я понимаю, что для него значит смерть Янковского.

Но, конечно же, с нами на долгие годы останутся его кинороли.
Пленка равнодушна к возрасту, болезням и смерти актера. Она запечатлела гения в полете и то, что запечатлено, переоценке не подлежит.

Олег Янковский умер.
Давайте не забудем проводить его аплодисментами.

Комментариев нет: