вторник, 22 февраля 2011 г.

Дмитрий Курепин: Он не собирается ничего объяснять, ему достаточно прокукарекать.

Из интервью Сечина "Ведомостям"

И.И.Сечин:
Напомню, что шлейфом за ЮКОСом тянутся не просто нарушения, но тягчайшие уголовные преступления – убийства, истязания, шантаж.
Эти дела расследованы, доказаны мотивы убийств, предъявлены орудия преступлений. Виновные изобличены и наказаны по суду. Например, получил пожизненное заключение глава отдела внутренней экономической безопасности ЮКОСа Пичугин, у которого руки по локоть в крови.

---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Дмитрий Курепин: По делу Пичугина можно говорить долго и многочасово. Вообще, все дело – это театр абсурда на самом деле. Театр абсурда вот по какой причине. Мне кажется, что на деле Пичугина как раз все технологии, как посадить невинного человека в России, и были отработаны.

Одна из первых технологий, с которой мы столкнулись, защищая Алексея Пичугина – это так называемые лишенцы. Это люди, которые осуждены к длительным срокам лишения свободы, люди, которые осуждены к пожизненным срокам. И в обмен, простите за вольность, на колбасу фактически покупают их показания на Алексея Пичугина.

Слишком нужно было власть предержащим, чтобы Алексей Пичугин дал показания на Невзлина. Это неоднократно заявлял наш подзащитный, который сообщал как адвокатам, так и прессе посредством адвокатов, что от него добивались именно показаний на Невзлина. Но Алексей Пичугин не пошел на сделку с собственной совестью.

Тогда были приволочены – другого слова просто не подобрать – такие свидетели, как Коровников, который был осужден за многочисленные жесткие убийства, за издевательства над несовершеннолетними детьми, за насильственные действия в отношении несовершеннолетних девочек, после чего он их убивал, душил телефонным кабелем.

В обмен на «отпуск» в «Лефортово» Коровников сообщает собственные фантазии. Причем то, что Коровников фантазирует, было видно невооруженным глазом, поскольку он даже не смог опознать Алексея Пичугина. Для того, чтобы ему как-то Алексея Пичугина идентифицировать среди статистов, он попросил их повернуться правым боком к нему. Объясню, почему этот насильник попросил так повернуться. Дело в том, что когда он отбывал наказание на острове Огненный, к нему приехал оперативный сотрудник, показал групповой снимок, на котором был Алексей Пичугин, зафиксированный в профиль. Именно так он развернул Алексея Пичугина, чтобы попытаться его выделить среди статистов. В анфас он его не видел никогда и только так смог узнать.

Когда к Алексею Пичугину приходили, извините за грубое слово, мерзавцы в погонах и говорили: «дай показания на Невзлина», а он им сказал: «я не буду давать такие показания», ему пообещали: ты получишь пожизненно. Вот единственное обещание, которое они выполнили. Алексей Пичугин осужден к пожизненному наказанию. .http://www.alexey-pichugin.ru/index.php?id=500)



И.И.Сечин:
Многие сегодня об этом предпочитают забыть. Но разве можно выбросить из памяти жертв этих преступлений? Можно ли забыть убитого мэра Нефтеюганска Владимира Петухова, которого в день рождения Ходорковского бандиты расстреляли средь бела дня на людной улице, когда он шел на работу?

М.Б.Ходорковский:
Известие о гибели мэра Нефтеюганска Петухова стало для меня шоком. Вопреки навязываемому мифу мэр города практически не пересекается с бизнесом нефтяной компании. А ни один человек, который реально мог повлиять на этот бизнес, включая размеры и формы налоговых платежей, как известно, не пострадал.

И.И.Сечин:Вспомните историю с Евгением Рыбиным: он пережил два покушения, его взрывали и расстреливали, его шофер погиб, его охраннику взрывом оторвало ноги!

М.Б.Ходорковский: За себя и своих коллег я уверен. И с памятью у меня все хорошо. Мы "решали проблемы" и "разбирались" с мешающими людьми в судах. В России и за границей. Например, таким образом, в судах мы доказали нашу правоту в конфликте с господином Рыбиным .

Он проиграл, и наша правота впоследствии получила подтверждение в самом принципиальном судебном процессе — в Венском международном арбитраже. Кому понадобилась инсценировка покушения на него, можно догадываться.

-------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------

Дмитрий Курепин:Наиболее шумный момент – это заявление Овсянникова Михаила о том, что в ходе предварительного следствия представители Генеральной прокуратуры и оперативные сотрудники, осуществлявшие сопровождение этого дела, заставили его оговорить себя и оговорить Пичугина прежде всего.
Причем сам Овсянников, неоднократно допрошенный в суде, дважды его допрашивали, при повтором допросе он дал аналогичные показания, сообщил, что следствие интересовало следующее. Я цитирую здесь Овсянникова: «Ты самое главное говори: „Невзлин, Пичугин Ходорковский“. И самое главное, говори, что ты боишься теперь расправы за свои данные показания. Больше нас ничего не интересует. На все вопросы – Невзлин, Пичугин, Ходорковский».


ЗОЯ СВЕТОВА:Получается, что опять «свидетели» – уголовники, да?

ДМИТРИЙ КУРЕПИН:А других нет. Парадоксально, что приходят нормальные люди, которые говорят правду. Как только человек встает на свидетельскую трибунку, по нему сразу же видно – говорит этот человек правду или врет. Приходит нормальный человек, и по нему сразу понятно. Есть обстоятельства, которые память человеческая не удерживает. Вот попробуйте сами себе на секундочку представить, где вы были вчера в 16 часов вечера. Если никакого яркого события не было, вы потратите некоторое время, чтобы вспомнить, что было вчера. То же самое – приходит нормальный человек и затрудняется вспомнить мелкие детали, которые ему были неинтересны.

Но зато приходят вот эти вот вышколенные бандиты, они помнят все. Они утверждают, что, якобы, признанный умершим Горин им рассказывал, что за этим делом стоит Алексей Пичугин.
Маразм ситуации заключается вот в чем. Вы на секундочку представьте маленькую схему и нить. Алексей Пичугин, офицер-контрразведчик, имеющий определенную подготовку обращается к Горину и говорит…«Ты обязательно найди человека, который должен убить, только обязательно расскажи, что я тебя об этом просил, а меня просил об этом Леня Невзлин». Тот находит исполнителей, которым тоже сообщает: «Запомни – просил я, меня просил Пичугин, а его просил Невзлин». И так подается по цепочке. Десять звеньев. Пределы абсурда должны быть, наверое, все таки.


ОСНОВАНИЯ, ПОЗВОЛЯЮЩИЕ УТВЕРЖДАТЬ О НЕПРАВОСУДНОСТИ СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЙ, ФАЛЬСИФИКАЦИИ И ПОЛИТИЧЕСКОЙ ПОДОПЛЕКЕ ДЕЛА

Первое дело – убийство (?) без трупов

В убийстве Ольги и Сергея Гориных, в организации которого виновным признали Алексея Пичугина, было очень много странного. Отсутствовали трупы убитых, не все было ясно и с результатами экспертиз, проведенных на месте преступления. Первое исследование, сделанное в Тамбове, установило, что кровь, найденная во дворе дома супругов, принадлежит не Гориным. И только повторное изучение образцов, проведенное спустя значительное время в Москве, вдруг показало, будто группы крови совпадают.

Потерпевший Колесов, давая показания в суде, вообще выразил сомнения в том, что его хотели убить, и что к этому имел отношение Пичугин. (5 октября 1998 года неизвестные избили до потери сознания и ограбили Колесова.)

Не менее туманны и обстоятельства покушения на Ольгу Костину, организацию которого также вменили в вину Пичугину. Взрывное устройство было заложено в доме ее родителей крайне непрофессионально: преступники не сочли нужным убедиться, на месте ли жертва. Никакого ущерба взрыв никому не причинил. По свидетельству соседа, выступившего на судебном процессе Леонида Невзлина, Ольга Костина бывала у своих родителей крайне редко.

Примечательно, что до ареста Алексея Пичугина в 2003 году, ни Костина, ни Генпрокуратура не усматривали связи между взрывом и "ЮКОСом". Однако в 2003 году прокуратура неожиданно заявила, что руководство "ЮКОСа" решило таким образом отомстить бывшей коллеге за нежелание лоббировать интересы компании в мэрии. "Вспомнила" об этом и сама Костина.

Вскоре после дачи таких показаний карьера Ольги Костиной пошла в гору, она стала членом Общественной палаты, советником директора ФСБ на общественных началах и возглавила правозащитную организацию "Сопротивление". Впрочем, правозащитники Ольгу Костину своей коллегой не считают.

Ее муж, Константин Костин (тоже свидетельствовавший против Алексея Пичугина, а впоследствии и Леонида Невзлина), назначен руководителем одного из отделов администрации президента РФ и заместителем ЦИК партии "Единая Россия".

По словам адвоката Алексея Пичугина – Георгия Каганера, во время судебного процесса защите запрещали выяснять обстоятельства, которые давали бы основания прийти к выводу о том, что подзащитный не совершал преступления. Заседания суда проходии в закрытом режиме, хотя на них не было оглашено ни одного секретного документа.

Странен и факт роспуска первой коллегии присяжных, склонявшихся к оправдательному приговору. Заседатели же из второго состава находились, по мнению Алексея Пичугина и его адвокатов, под влиянием Генеральной прокуратуры РФ. Это косвенно подтвердил и государственный обвинитель Камиль Кашаев, обмолвившийся на пресс-конференции о том, что присяжных доставлял к зданию суда специальный автобус.

Прокуратура скрыла от защиты и от присяжных, что главный "свидетель" обвинения Коровников осужден на пожизненное заключение за 8 убийств, 5 изнасилований (в том числе малолетних), похищения людей, изготовление взрывных устройств и другие преступления.

При производстве предварительного следствия по этому уголовному делу со стороны Генпрокуратуры и ФСБ был допущен ряд существенных и грубых нарушений международных правовых обязательств в области прав человека, принятых на себя Россией.

В нарушение требований Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод ("никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию") 14 июля 2003 года, во время содержания в камере СИЗО ФСБ "Лефортово", Алексей Пичугин был выдан двум неизвестным лицам, предположительно сотрудникам ФСБ. Эти лица в кабинете для допросов сделали Алексею Пичугину инъекцию неизвестного вещества, а затем "допрашивали" его – находящегося в забытьи – в течение шести часов.

После "допроса" здоровье Алексея Пичугина резко ухудшилось: у него наблюдались провалы в памяти, головные боли, галлюцинации, повышенное артериальное давление, перепады психического состояния, сильнейший фурункулез, повышенная температура. При этом ходатайство адвокатов о проведении обследования их подзащитного независимыми медиками было отвергнуто следствием и администрацией СИЗО.

По сведениям адвокатов Алексея Пичугина, ему была сделана инъекция вещества, которое среди специалистов приобрело наименование "сыворотки правды". Есть данные, что в отношении Алексея Пичугина были применены методы внушения.

Несмотря на категорические требования адвокатов, руководитель следственной группы – следователь по особо важным делам Генеральной прокуратуры РФ Ю. А. Буртовой отказал в немедленном медицинском освидетельствовании Алексея Пичугина. Только спустя 10 дней его посетила женщина-врач из Главного управления исполнения наказаний (ГУИН), которая визуально осмотрела заключенного с расстояния нескольких метров и "не нашла" на его теле следов инъекций.

После вероятного применения к Алексею Пичугину препаратов, он потерял около тридцати килограммов веса, а на его голове образовались шишки, не исчезнувшие до сих пор (см. также: "Химия – царица наук". Свидетельство Игоря Сутягина о деле Алексея Пичугина).

Второе дело: Все показания "свидетелей" обвинения – с чужих слов

В ходе разбирательства второго уголовного дела судья Штундер отметал доказательства, не вписывающиеся в обвинительную концепцию. В частности, не учтены показания осужденного Овсянникова, который заявлял, что следователи Генпрокуратуры заставили его лжесвидетельствовать против Алексея Пичугина, применяя психологическое и физическое давление. Овсянников болен гидронефрозом почек, и, согласно показаниям этого свидетеля на суде, оказание ему медицинской помощи ставилось в прямую зависимость от "нужных" признаний.

Суд проигнорировал показания свидетеля Кондаурова, возглавлявшего аналитические подразделения в "ЮКОСе" и "МЕНАТЕПе". Он заявлял, что Пичугин подчинялся начальнику службы безопасности Шестопалову и не мог получать указаний от Леонида Невзлина.

Судья Штундер отказал в проведении почерковедческой экспертизы записки с адресом Рыбина, приписываемой обвинением Пичугину, которая способствовала бы установлению истины.

Главные "свидетели" обвинения, осужденные Цигельник и Решетников, давали показания о причастности Пичугина и Невзлина к преступлениям со слов третьих лиц – Горина и Горитовского. Проверить, действительно ли те говорили приписываемые им слова, невозможно (Горитовский убит, а Горин вместе с женой исчез). 21 апреля 2008 года на судебном процессе по делу Леонида Невзлина Геннадий Цигельник отказался от этих своих показаний. Выступая в качестве свидетеля, он заявил: "Я оговорил Пичугина и Невзлина по просьбе следователей Генеральной прокуратуры Буртового, Банникова, Жебрякова и оперативного работника Смирнова. Мне обещали защиту и минимальный срок, а дали максимальный".

Не конкретизированы место и время преступлений, в приговоре указано, что Алексей Пичугин совершал их "в неустановленном месте" и "в неустановленное время", совместно с "неустановленными лицами из руководства "ЮКОСа".

Не учтено, что у Алексея Пичугина отсутствовали мотивы для совершения преступлений. Утверждения гособвинения о том, что "ЮКОСу" были выгодны эти преступления, не подтверждаются материалами дела.

Политическая подоплека

С Алексеем Пичугиным, согласно его показаниям 23 апреля 2008 года на судебном процессе по делу Леонида Невзлина, не единожды беседовали сотрудники Генеральной прокуратуры и склоняли его к лжесвидетельству против некоторых руководителей и совладельцев компании "ЮКОС", в частности, Леонида Невзлина.

Впервые такое прямое предложение о даче ложных показаний поступило от следователя Банникова в кабинете №8 СИЗО "Лефортово" в апреле 2004 года, где Алексей Пичугин знакомился с материалами дела.

Как сообщил Алексей Пичугин, Банников явился к нему после ухода адвокатов. "Он сказал, что знакомиться с этим "мусором" (материалы дела) не имеет никакого резона, и я как бывший сотрудник органов должен это понимать. Он сказал, что я лично как Пичугин никого не интересую. Дело политическое, и интересуют Невзлин, Ходорковский и другие совладельцы нефтяной компании. Какие бы прекрасные адвокаты меня ни защищали, исход дела предопределен".

Алексей Пичугин отказался принять это предложение, но спустя год, 4 июля 2005 года, следователь повторил его. "Перед этим была еще одна беседа с начальником управления Генпрокуратуры по расследованию особо важных дел Лысейко. Он требовал дать показания против Невзлина, Ходорковского, Брудно и других руководителей компании. В противном случае, он сказал, что меня ждет пожизненное заключение, а в случае согласия меня вывезут за границу и будут охранять, включат систему защиты свидетелей", – рассказал Алексей Пичугин.

Алексей Пичугин подчеркнул, что с очередным предложением о лжесвидетельстве к нему обратился государственный обвинитель Камиль Кашаев в июле 2007 года в зале Мосгорсуда во время перерыва в судебном заседании (в присутствии охраны!).

Еще на стадии предварительного расследования по второму уголовному делу 5 июля 2005 года заместитель Генерального прокурора Колесников В. В. выступил на телеканалах ОРТ и НТВ с заявлениями о виновности Алексея Пичугина в предъявленных ему по данному делу обвинениях. Также еще на стадии предварительного расследования 11 сентября 2005 года в передаче "Момент истины" на канале ТВЦ с заявлениями о виновности Пичугина в предъявленных ему обвинениях выступил руководитель следственной группы Буртовой Ю. А., в связи с чем Пичугин был вынужден отказаться от рассмотрения дела судом присяжных.

Мнения о том, что дело Алексея Пичугина – политическое, придерживаются многие известные правозащитники, общественные деятели и авторитетные международные организации.

Из доклада Сабины Лойтхойзер-Шнарренбергер, спецдокладчика ПАСЕ, "Политически мотивированные судебные процессы в странах Европы" от 23 июня 2009 года (ссылка на оригинал):

106. Еще одно связанное с "ЮКОСом" судебное преследование, которое закончилось приговором к пожизненному лишению свободы, оставшееся практически незамеченным широкой общественностью – это процесс в отношении Алексея Пичугина, главы отдела внутренней [экономической – здесь и далее прим. перев.] безопасности "ЮКОСа", бывшего офицера КГБ и ФСБ. В своем докладе за 2005 год "Обстоятельства ареста и судебного преследования высших должностных лиц ЮКОСа" я описывала некоторые очевидные нарушения, допущенные во время предварительного следствия по делу г-на Пичугина, которое тогда только начиналось. Я была особенно обеспокоена информацией, согласно которой г-ну Пичугину угрожали отомстить за отказ в даче ложных показаний против высших руководителей "ЮКОСа", а также тем, что судебное разбирательство по его делу будет проведено в условиях полной секретности. Я также сообщала сведения, предоставленные адвокатом, действующим от имени мужчины по фамилии Решетников. Решетников, по словам его адвоката, был незаконно осужден за покушение в интересах "ЮКОСа" на убийство бизнесмена Рыбина, который на самом деле инсценировал это покушение, чтобы подкрепить свой иск против "ЮКОСа" в Австрии. Г-н Решетников в то время был этапирован в СИЗО "Лефортово", где ему предложили сделку: свободу в обмен на ложные показания против должностных лиц "ЮКОСа". По совету своего адвоката, который также рассказал мне о чинящихся ему препятствиях в доступе к своему клиенту, г-н Решетников тогда отказывался принять эти условия.

Во время моего недавнего визита в Москву молодая женщина [журналист и правозащитник Вера Васильева], представившаяся как общественный защитник Алексея Пичугина, передала мне документ, в котором она подводила итоги дела своего клиента. Я была поражена, когда увидела из этого документа, что г-н Пичугин был осужден, в частности, за покушение на убийство Рыбина на основании двух доказательств: свидетельские показания г-на Решетникова и рукописная записка с адресом г-на Рыбина, найденная в жилище г-на Пичугина [На самом деле эта записка, по версии следствия, была найдена за обложкой паспорта Сергея Горина, который, в свою очередь, следователи якобы обнаружили в автомобиле пропавшего бизнесмена. Примечательно, что в материалах дела паспорта нет, есть только упоминание этого документа, и где он находится – неизвестно. Не менее интересно и то, что записка неожиданно нашлась много позже, чем сам паспорт, уже когда дело было в Генпрокуратуре.] (г-н Пичугин отрицал, что записка была написана им, но суд отказался удовлетворить ходатайство защиты о проведении графологической экспертизы).

Также вызывает беспокойство то, как "подгонялись" свидетельские показания, чтобы развеять сомнения, которые побудили Верховный Суд отменить первый обвинительный приговор [по второму уголовному делу] от 17 августа 2006 года. В ходе первого судебного разбирательства [по второму уголовному делу], г-н Решетников дал показания, что он получил задание на совершение убийства от г-на Пичугина и г-на Невзлина через (умершего) посредника. Защита выразила протест против использования таких основанных на слухах доказательств. Во втором судебном процессе [по второму уголовному делу, проходившем в 2007 году] свидетели вдруг вспомнили, что г-н Пичугин и г-н Невзлин сами присутствовали при этом разговоре. Кроме того, в ходе первого судебного разбирательства не было устранено противоречие между внешностью (темноволосого) Решетникова, который перевозил убийцу, и многочисленными свидетельствами очевидцев, которые видели на месте преступления светловолосых людей. Во втором судебном процессе г-н Решетников и другие главные свидетели вдруг вспомнили, что они носили в то время светлые парики.

107. Вышеизложенное заставляет меня опасаться, что г-н Пичугин также, возможно, стал жертвой непрекращающейся кампании, которая ведется против всех лиц, связанных с "ЮКОСом" и его руководителями.


Елена Боннэр, общественный деятель, правозащитник, диссидент, публицист, вдова академика Андрея Сахарова:

"Я с самого начала следила за делом Алексея Пичугина – если не с момента ареста, то с момента первого суда. И за пять лет у меня сложилось глубочайшее убеждение, что это – один из самых фальсифицированных процессов последних десятилетий"

Людмила Алексеева, председатель Московской Хельсинкской группы:

"Пичугин и Лебедев были арестованы до Ходорковского, и по тому, как шли их дела, было очевидно, что эти два человека арестованы в надежде следователей, что они дадут показания, компрометирующие главу "ЮКОСа".

Но у следователей и тех, кто отдавал им приказы, получилась накладка, потому что оба этих человека оказались очень стойкими и никаких компрометирующих показаний на Ходорковского не дали. А от Пичугина ждали, что он обвинит в убийствах и Ходорковского, и его друга и компаньона Невзлина. Приговор был местью ему за то, что не оправдал ожиданий, не дал тех показаний, которые хотело добиться от него следствие, не оболгал людей, которые к убийствам причастности не имеют, и себя не признал убийцей. Вот за честность, порядочность и человеческое достоинство Пичугин так жестоко и наказан"

Светлана Ганнушкина, председатель Комитета "Гражданское содействие", член Совета и руководитель Сети "Миграция и Право" Правозащитного центра "Мемориал":

"Совершенно очевидно, что Пичугин наказывается за верность "ЮКОСу" и лично тем людям, с которыми он работал. И это на самом деле говорит о его профессиональных качествах. Как бывший начальник отдела внутренней экономической безопасности "ЮКОСа" этот человек остается верен своим обязанностям и своим коллегам. И он не соглашается на то, что ему предлагают постоянно – свидетельствовать против руководителей "ЮКОСа".

То, что произошло с Пичугиным, может произойти с каждым из нас. Любого человека на улице можно остановить и вот такими методами осудить его за любое преступление. Просто за случайным образом выбранное преступление случайно выбранного человека" (HRO.org, 19.06.08).
http://sivilia-1.livejournal.com/342610.html

Комментариев нет: