понедельник, 21 марта 2011 г.

Врагова посмотрела фильм Караулова о Ходорковском

Одна из главных героинь фильма Андрея Караулова "Ходорковский. Трупы" - Светлана Врагова, художественный руководитель театра "Модерн", заявила радио "Свобода", что никогда не утверждала, что Михаил Ходорковский причастен к каким-нибудь убийствам

Одна из главных героинь фильма Андрея Караулова "Ходорковский. Трупы" - Светлана Врагова, художественный руководитель театра "Модерн", заявила радио "Свобода", что никогда не утверждала, что Михаил Ходорковский причастен к каким-нибудь убийствам.







В интервью РС народная артистка РФ заявила, что никогда не утверждала, что Михаил Ходорковский причастен к каким-нибудь убийствам. Она по-прежнему убеждена, что в ее бедах с квартирой на Чистых прудах виноваты структуры банка "Менатеп" - но сейчас, по прошествии времени никаких претензий к Ходорковскому она не имеет. Кроме того, Врагова заявила, что ее подпись под известным "письмом 50" против Ходорковского и Лебедева была получена обманным путем, и именно поэтому она отказалась подписать второе обращение – "письмо-55" против бывших руководителей НК "ЮКОС".

Дом, где жила Светлана Врагова находился рядом с банком "Менатеп" Михаила Ходорковского на Чистых прудах, и по заказу предпринимателя его пытались расселить, – утверждает в фильме народная артистка России. Все жильцы согласились на предложение банкира, за исключением Враговой и ее соседа, предпринимателя Александра Кончатова. Они отказались переезжать в новостройки на окраину Москвы. В результате насильственных действий со стороны сотрудников "Менатепа" Врагова лишилась квартиры, а Кончатова убили. Такова версия автора фильма Андрея Караулова. Вот как описывает эту историю сама Светлана Врагова:
– Окружение Михаила Борисовича меня ужаснуло! Входили в мой театр, говорили: "выезжайте из дома, из моей квартиры" - мол, "дом мы купили". Я говорю "я не поеду никуда из квартиры". У меня двухэтажная роскошная квартира, отцовская. Я не хотела уезжать из квартиры. Шум очень сильный начался, потому что я сказала, что сейчас напишу в такие газеты как "Чикаго трибюн", "Санди Таймс", "Гардиан" т.д. Я известный режиссер. И мне стали звонить оттуда журналисты, мои друзья. Я хотела просто обратиться, поскольку никто не обращал внимания на то, что творится, – ни московское правительство, ни милиция, ни адвокаты. Саша Кончатов пришел ко мне и говорит: "Ты ничего не боишься?" Я говорю: "Саш, а чего бояться?" Смерть Саши Кончатова, женщины на Покровке из чайного отдела. Много чего было…

– Эти же дела не расследованы и ничего не доказано. Ходорковского посадили совершенно за другое.

– Вот именно. Если есть за что посадить, если есть, если человек убил, – давайте процесс. Вот убитый человек. Вот эта смерть, вот эта смерть, вот этот серийный убийца. Дайте процесс!

– А почему этого не делают, на ваш взгляд?

– Не знаю. Я ничего не могу сказать про эту историю с Мишей. Я ничего не понимаю вообще, что происходит у нас в государстве. События с домом произошли в 1995 году, тогда был беспредел, а у Караулова передача вышла в 2005 году, тогда вдруг начались проблемы у Ходорковского...

– Вас устраивает качество этой передачи? Там он перебивает своих визави - вас в том числе. Или пытается за своих героев договорить фразы, явно навязывая свое мнение, и тут же предъявляет обвинение оппонентам. Как вам такая манера повествования?


– Ну, это карауловский стиль. Вы же его знаете.

– А правда, что Ходорковский купил вам квартиру, и конфликт был улажен?

– Да, квартира была куплена! Вмешались серьезные люди, кто – не могу сказать. Я сидела ночью, позвонила своему товарищу и говорю – что делать? А что я могу сделать? Наступила такая зловещая тишина. Моему мужу сказали, когда он сюда приехал: "А ну-ка, вали отсюда, иначе завтра тебя в живых не будет". Он приехал и говорит: "Там так страшно, туда ехать нельзя". Потом ночью мне звонили и говорили: "У вас выносят вещи". Я еду утром. Представьте все, что все, что у вас было – папины вещи антикварные, мамины вещи, все, что составляло вашу жизнь – исчезло! Он же знал, что я известный режиссер. Он же мог меня вызвать к себе, сказать: "Светлана, такая история, нужен дом". Я, конечно бы, брыкалась и сказала: "Оставь мне мою часть, у меня свой вход, у меня свой ключ этой двухэтажной отдельной квартиры". Сейчас этот дом – у ЮКОСа. Я в ту квартиру, которую он мне купил, не вхожу. У меня там ничего нет. Я живу на даче.

– Вы не простили этого человека?

– Нет, безусловно, простила. Мы сидели за одним столом на приеме у Ельцина в Кремле. Когда он спросил, как меня зовут, я сказала – вы с трех раз угадайте. "Ой, простите, я не знал, что это вы!" Вот так было. "А что вы сейчас делаете?" "Заведую небольшой нефтяной скважиной". А "Менатеп" уже был кончен...

Я считаю, что с него хватит. Если меня спросят, я скажу, что разгромили квартиру. Было такое дело. Мне его сейчас безумно жаль. Я считаю, что там сложная история. Я надеюсь, что когда-нибудь мы поймем, в чем там дело... Там сидеть должны другие – но тогда, по идее, сидеть должны все.

– Наблюдатели говорят о том, что выход картины сегодня не случаен. Скоро защита Ходорковского подаст документы на обжалование второго приговора, и нет сомнений, что такой информационный продукт может оказать воздействие на суд следующей инстанции.

– Есть, конечно. У меня есть ощущение, что это надо было делать сразу. Когда судили человека, возьмите все факты. В 2005 году прошел фильм. Почему тогда не учли эти факты? Я не понимаю, почему надо хвост отрубать по частям? По идее в 1995 году он должен был заслуженно получить хотя бы за разгром квартиры. Это должны были вмешаться правоохранительные органы и что-то с ним сделать. В 1995-м! А вот на сегодняшний день, я вам как режиссер могу сказать, я бы этого не делала, потому что это больно, это его трагедия. Не надо совмещать. Он в трагическом состоянии находится. Я не злорадствую и не хочу ему еще 14 лет, – сказала Светлана Врагова.
http://www.svobodanews.ru/content/article/2344120.html

Комментариев нет: