воскресенье, 10 июля 2011 г.

Михаил Ходорковский - Думать — это значит задавать себе вопросы

В. Панюшкин.  -Михаил Ходорковский. Узник тишины-

В. Панюшкин. -Михаил Ходорковский. Узник тишины-

В. Панюшкин. «Михаил Ходорковский. Узник тишины 2». СПб.: Питер, 2009.

Пока читала, отмечала интересные места и думала, что напишу в рецензии. Когда дочитала, подумала, что, кажется, ничего не напишу: нет слов. Но все-таки через некоторое время «отошла» и попробую что-нибудь сказать. Потому что это будет несправедливо, когда про всякую муру, «которая сегодня есть, а завтра будет брошена в печь», пишут длинные рецензии, а про хорошие книги, которые реально заставляют о многом думать, не пишут ничего.

Я боялась, что это будет книга в нелюбимом мною глумливом журналистском стиле вроде В. Шанина. Но ничего подобного, слава Богу. Стиль хорош. Несколько рубленый, но к такому материалу только такой и подходит; если б я сама писала такую книгу, наверное, писала бы так же.

Сказать, что это книга про МБХ, было бы только полуправдой. Хотя про него там немало, в т.ч. разные интересные факты и случаи, так сказать, штрихи к портрету.

Например, как он выбросил в корзину фрак, который один раз в жизни вынужден был одеть на прием к английской королеве.

Или такой штрих: МБХ однажды был за границей в ресторане, и им прислуживал официант, а потом ему сказали, что этот официант — владелец всей сети этих ресторанов, просто иногда он работает официантом, чтобы не отрываться от реальной жизни и вообще ее знать. Когда МБХ стал главой ЮКОС, он работал по очереди на всех должностях, от простого рабочего на буровой до менеджера.

«Вернувшись с буровой, Ходорковский, во-первых, велел одеть рабочих в хорошую спецодежду и выдать хорошую обувь. А московский менеджер, которому было поручено заниматься спецодеждой для рабочих, воспринял это задание как повод украсть, поскольку сам бог ведь велел украсть немного на больших поставках одежды, в которых не учтешь же каждую шапку, каждые рукавицы и каждую пуговицу.
И был уволен. И другой менеджер, занимавшийся спецодеждой, тоже был уволен. И только третий сообразил, что воровать не надо, а надо одеть рабочих».

О том, как он организовывал компанию, как вел себя в кризис, на что тратил деньги. Много интересных и говорящих сами за себя историй. Но в целом на мое к МБХ отношение эта книга повлияла мало, зато пролила дополнительный свет на обстоятельства всего этого дела.

Эта книга про него — и в то же время большей частью она не про него. Автор правильно говорит, что он — «узник тишины»: про него говорят разное, а он не может ничего сказать про себя, т.к. ему запрещено, а то, что доходит из тюрьмы, можно в любой момент счесть подделкой. Точно так же и самому автору можно верить или не верить — он даже где-то говорит, что после определенных событий 90-х гг. «вы имеете право мне не верить»: он журналист и знает, как делается журналистика. Что и почему пишут в газетах. Что показывают и говорят по ТВ. И почему. В книге, кстати, есть потрясающие истории на эту тему. Но Ходорковский — «форум», на котором все мы выясняем, кто мы такие и в какой стране живем. И вот, книга на самом деле про это: в какой стране мы живем, кто нами правит, кто нас судит, кто и как дает нам информацию, кому мы служим и на кого работаем. И это безотносительно к истории МБХ: верно автор говорит, что его могут выпустить, когда сменится власть, но на общую ситуацию в стране это не повлияет никак.

Многие вещи там поражают. Например, история с «презентацией» на приеме у Путина, во время которой Ходорковский фактически обвинил его в том, что он коррупционер и покрывает коррупционеров. (Впрочем, эти материалы есть на сайте МБХ, это просто я об этом не знала.)

Или история со школой молодых журналистов, в которой преподавал автор:

«— Вот случилось событие и нам нужно рассказать про это событие историю. С чего мы начнем? ... Прежде всего надо подумать. Что значит думать?
Молчание. За семьдесят лет советской власти, за пятнадцать лет так называемой демократии люди в нашей стране не только разучились думать, но даже и не знают для этого слова простого словарного определения.
Я говорю:
— Думать — это значит задавать себе вопросы.
Мои слушатели шокированы, они не ждали такой простой и очевидной формулировки. А я им рассказываю, что ... вопросы, которые должен задать репортер, чтобы написать или снять репортаж, заранее определены. Их всего четырнадцать.
...
По классу легкий шепоток. Мои студенты явно взволнованы тем, как привычная ватная бессмысленность событий может быть превращена в увлекательное путешествие за истиной, похожее на американские горки.
...
Вы знаете, что, как правило, делают мои лучшие студенты, когда, окончив школу журналистики, возвращаются в свои маленькие города на свои маленькие телеканалы, принадлежащие металлургическим королям, мэрам, губернаторам и прочей элите, зарабатывающей больше 100 тысяч долларов в год? Они увольняются.
Отравленные нашей учебой, они не могут работать, когда из четырнадцати вопросов отвечать разрешают только на три, а из двух сторон конфликта опрашивать разрешают только одну».

Автор рассказывает про МБХ — и спорит с ним. Например, о путях создания открытого общества. Ходорковский думал, что общество можно сделать открытым так же, как компанию, и в нем: «Человек должен служить: во-первых, самому себе, своей семье, во-вторых, обществу. А государство должно служить человеку». Но... это в идеале. Ходорковский, судя по этой книге, вообще был во многом идеалистом. А в реале люди, которые очень хорошо служат самим себе и зарабатывают 100 т. долларов в год, боятся власти и никакой независимости не имеют, и никто из них не вступился за МБХ, а в пикетах в его поддержку стояли люди, никогда таких денег не зарабатывавшие и, с его же точки зрения, не успешные и «неэффективные».

«Передайте, Антон, Ходорковскому, что человек становится независимым не потому, что ему созданы для независимости условия, а вопреки отсутствию условий для независимости».

А еще эта книга похожа на роман. В хорошем романе герои должны меняться, что-то понимать, становится лучше или хуже, но — меняться. И вот, здесь тоже показано, как человек менялся. Все больше в сторону Человека. И как другие люди тоже менялись — одни в ту же сторону, а другие — в сторону скотов или волков.

Собственно, вопрос, который постоянно стоит между строк: кто мы? Стадо, стая, или все же люди? И если люди, то чем мы докажем, что мы — именно люди?

«"Вот хочется тебе с любимой девушкой сходить в ресторан, но в ресторане шпана и могут набить морду. Что же делать? — Ходорковский выдерживает паузу. — Идти с девушкой в ресторан". Надо полагать, Ходорковскому просто не пришла тогда в голову пословица "Путина бояться — в сортир не ходить", придуманная кем-то из интернетовских остряков».

Наверное, самые тяжелые главы там — про суд и про тюрьму. Собственно, это ад. И в общем, понимаешь, что ничего не изменилось со времен советской власти. Суда как не было, так и нет. Все делают то, что им прикажут сверху. В тюрьме же... привет ГУЛАГу, ничто не изменилось. И не важно, вор ты или не вор. Если сверху прикажут, тебя будут дрючить как последнюю скотину. Потому что из Москвы велели. И так везде, так со всем.

Никаких прав ни у кого из нас нет. И свобод тоже. Скажем так, есть иллюзия, что они у нас есть. На самом деле они есть у нас до тех пор, пока мы сидим у своей миски и ни во что не вмешиваемся, никому (особенно наверху) не мешаем. И в этом смысле «1984» не только свершился, но дело даже обстоит еще хуже. Можно прожить всю жизнь и так и не понять, что жил в тюрьме.

«К 2003 году у Ходорковского, кажется, созрел практический план освобождения: независимый бизнес, оппозиция в парламенте, новое свободное поколение. Этот его план действительно можно понять как попытку смены общественного строя, как мятеж, в котором многочисленные узники пытаются получить свободу. Похоже, президент так это и понял, и арест Ходорковского в октябре не был изменением его статуса, а был констатацией: знай свое место, ты узник и всегда был узником. В октябре, когда Ходорковского арестовали, то, что он узник (то есть то, что сам он заметил в 1998 году), заметила вся страна. Все люди, мы с вами, и сейчас думающие, будто Ходорковский — в тюрьме, а мы — на свободе.
Помните анекдот про палаче, который так виртуозно перерубил приговоренному шею, что голова осталась на месте? И приговоренный спрашивает: "Ну и что?" "А ты головой-то качни", — отвечает палач. Вы головой-то качните. Попробуйте объединить всех, кто за свободу. Попробуйте выйти из-под контроля государства. Попробуйте отнять у чиновников их коррупционный хлеб. Попробуйте хотя бы воспитать детей свободными, хотя бы своих детей. Попробуйте иметь для всего этого достаточно денег и смелости. Вот сразу и узнаете, кто тут у нас узник».

...Впрочем, нет, одна свобода у нас пока есть. Границы-то открыты. Вы можете в любой момент уехать. Если хотите и можете. Вас здесь никто не держит. Не так ли?

А Ходорковский не уехал. Хотя имел возможность. Но он не смог бросить Лебедева, которого уже арестовали. А еще он был, кажется, слишком доверчив. Или слишком рыцарь. Не верил, например, что ЮКОС уничтожат вместе со всеми его проектами. «Не враги же они своей стране». А они — именно враги. Он их недооценил. Кажется, это называется — не садись играть в карты с шулером...

А еще эта книга похожа на детектив. 14 вопросов, опрос свидетелей, выяснение мнений и с той, и с другой стороны, сопоставление, анализ, попытка понять, что же происходило на самом деле. Автор описывает свои встречи с бывшими сотрудниками ЮКОСа, с адвокатами, с политиками, с журналистом, снявшим четыре разоблачительных фильма про Ходорковского, с родителями МБХ. Это зарисовки, краткие диалоги, но опять же говорящие о многом. О том, в какой стране мы живем. И среди каких людей.

Можно верить или не верить написанному. Соглашаться или не соглашаться. Считать Ходорковского невиновным или не считать. Это не самое главное. Главное — эта книга дает пищу для размышлений.

«Думать — это значит задавать себе вопросы».

Скачать в формате fb2

Скачать в формате rtf


Комментариев нет: